Возвращение Бешеного

Все эти вопросы носили настолько дежурный характер, что в первый момент Савелий хотел послать его куда подальше, но потом вдруг заметил, что, односложно отвечая на вопросы, он как бы перестал их слышать, а мысли вдруг стали биться в его голове, словно птички, которые, попав в клетку, бьются о тонкие прутья решетки, пытаясь обрести свободу. Его взгляд стал какимто странным, и это обеспокоило Богомолова. Он встревоженно смотрел то на Савелия, то на Франка.

Лолита, ни слова не потмая по-английски, тоже почувствовала, что между иностранцем и Рэксом что-то происходит.

Она вопросительно взглянула на встревоженного Богомолова, но тот лишь пожал плечами, и тогда она решительно встала, подошла вплотную к Савелию и громко спросила первое, что пришло на ум; — Милый Рэксик, вы не хотите сока или фруктов? — А?.. Что?.. — Савелий встрепенулся и мутным взглядом оглядел Лолиту, словно видел эту девушку впервые. Потом взгляд прояснился, Савелий улыбнулся, мгновенно оценил ситуацию и повернулся к своему собеседнику.  — Хотите что-нибудь выпить или, может быть, фруктов?

Самое странное было то, что и Франк как-то мутно посмотрел мимо Савелия, словно не только не слышал вопроса, но и вообще не понимал, где он находится и как сюда попал.

Савелий спокойно повторил свой вопрос и притронулся к его плечу. Получилось как в сказке: стоило прикоснуться волшебной палочкой к неподвижному предмету, и тот мгновенно оживал. Франк «ожил», как-то странно взглянул в глаза Савелию, потом медленно встал и повернулся к Лолите.

— Благодарю госпожу Лолиту за то, что она предоставила мне возможность проинтервьюировать ее подопечного, — совершенно бесстрастным тоном произнес он, и Савелий перевел ей сказанное дословно.

— Спасибо! И прошу меня извинить. — Он склонил голову и добавил: — Надеюсь, ваш человек проводит меня до кресла?

Лолита кивнула Косте, и тот распахнул перед иностранцем дверь кабинета.

Когда гость вышел, все трое переглянулись между собой и вдруг ни с того ни с сего громко рассмеялись.

— Чем это вы так его поразили, что у него крыша поехала? — с трудом сдерживая смех, спросила Лолита.

— Не знаю. Когда он меня спросил: помню ли я, когда начал ходить, я ему сказал, что помню даже, когда я последний раз писал под себя. — И когда же? — машинально спросила Лолита. — И его это тоже интересовало! — серьезно сказал Савелий. — Я ему сказал, что в последний раз я описался сегодня ночью, потому что страдаю энурезом.

— Что? — Лолита снова зашлась в смехе.