Возвращение Бешеного

И вновь высокий прыжок и удар ногой, страшный удар в лицо. Выстрел все-таки прогремел, но пуля, предназначенная обидчику, попала в одного из своих, прямо в живот. Оба повалились на землю. И тут случилось неожиданное: двое, оставшихся невредимыми, неожиданно вскинули руки вверх.

— Все, парень! Все! — со страхом воскликнул один из них. — Извини, ошибка вышла! — Казалось, что еще миг, и он падет перед нашим героем на колени.

Тот молча посмотрел на них, потом оглядел лежащих на земле, покачал головой, опять же с явным сожалением, и медленно пошел своей дорогой.

Водитель выскочил из «мерседеса» и помог одному из уцелевших парней подобрать раненых дружков и отнести их в машину. После чего они тут же уехали.

Второй из уцелевших втащил приятелей в палатку и, не дожидаясь пока те придут в себя, начал очищать витрину от стеклянных осколков, изредка бросая взгляды вслед незнакомцу. И было непонятно, осуждает он его или восхищается увиденным.

Богомолов — генерал КГБ

Парень, внесший некоторую поправку в обычную разборку двух группировок, не мог себе представить, что его вспоминают не только те, с кем он только что разделался у палатки, но и человек, сидящий в огромном кабинете учреждения, совсем недавно внушавшего ужас целому народу и ненависть другим странам.

Хозяин кабинета явно находился в плохом настроении. Это был полковник Богомолов, получивший после провала августовского путча звание генерала за успешное руководство операцией по обезвреживанию генерала Галина и возглавивший отдел, которым и руководил погибший Галин.

Так случилось, что Богомолов сам себе обеспечил продвижение по службе и новый чин.

Его плохое настроение было вызвано тем, что уже несколько месяцев не выполнялся его приказ. «Найти и задержать Савелия Кузьмича Говоркова». Было отчего нервничать новоиспеченному генералу: ситуация в стране была крайне неустойчива. И провал путча не давал никаких гарантий долгожданного мира и стабильности в Российском государстве. Приблизившись к верхнему эшелону руководства, Богомолов столкнулся с такой мерзостью, — с такими страшными людьми, что ужаснулся и несколько дней находился в полной прострации.

Пытался сначала алкоголем заглушить свои «новые знания», но это только усугубило его плохое настроение. Почувствовав, что такой путь может привести к петле, он бросил испытывать себя на «алкогольную прочность» и ударился в самоанализ. Стал подумывать об отставке, но и этот путь посчитал для себя трусливым и унизительным.