Возвращение Бешеного

 — Но мне кажется, что здесь произошло следующее: первый выстрел был сделан неприцельно — стреляла, не задумываясь, за возможность уехать за границу, о которой так мечталось, но Григорий Маркович, возможно, приказал добить его, и она, подойдя к нему с уверенностью, что совершила уже преступление, стреляя в свою Любовь, с облегчением выяснила, что на нем бронежилет. Потом она отворачивается и делает несколько выстрелов…

— Считаете, что Любовь победила разум? Ох и романтик вы, Порфирий Сергеевич! — рассмеялся Богомолов и плеснул себе коньяку.

— Во мне говорит не только романтик, — возразил Говоров. — Простой и четкий анализ фактов и попытка просчитать эту женщину. Однако за романтиков выпью «с огромным удовольствием»! — с иронией передразнил он интонацию Богомолова.

Они выпили, закусили лимоном, немного помолчали, после чего генерал в отставке спросил: — И чем же сейчас занят наш бывший коллега? — Существует вполне легально.

— Да, внедрить к нему своего человека — почти нереальная задача! — задумчиво проговорил Говоров.

— Совсем близко пока вряд ли удастся, но… — Говори, не тяни кота за хвост! — Дело в том, что Рассказов так и остался большим любителем молоденьких девочек и каждую, а у него их с десяток, проверяет и отбирает для себя сам. Долго они у него не задерживаются — год-два, самое большое. Правда, одна держится у него уже около трех лет.

— Та, о которой рассказывал Савелий? — Вот-вот… Она у этих девочек вроде главной, и к тому же — личный секретарь Рассказова.

— Видно, ваш агент обедает с ним каждый день! — усмехнулся Порфирий Сергеевич.

— Если бы… — тяжело вздохнул Богомолов. — Его уже нет больше: это было последнее сообщение от него. И в нем был сигнал об опасности: по всей вероятности, Рассказов сумел его вычислить. Его нашли со сломанной шеей в канале…

— Да, наш бывший коллега разыгрался не на шутку.

— Вам? Вы что, шутите? — удивленно спросил Богомолов.

— А что, неплохая мысль: я давно отошел от дел, Рассказов меня помнит и даже уважает, как мне кажется… А если судить по его интересу к своей бывшей родине, проявленному так недвусмысленно, то можно быть уверенным в его серьезных планах: идет напролом и не жалеет ни средств, ни людей.