Возвращение Безумного Бога 2 (СИ)

Располагалась она на опушке густого леса. По соседству пролегала старая дорога, по которой уже давно ни одна живая душа не ездила. Морох с Марком облюбовали это местечко для отдыха, когда смена вахтовая у них случалась. Как говорится, подальше от начальственных глаз, поближе к матушке природе. Знали бы они, как скоро пожалеют о своем выборе…

Стены деревянные, слегка покосившиеся, обшарпанный стол с табуретками, пара лежанок с тощими матрасами — вот и вся обстановка. Зато стоял в углу старенький холодильник, набитый снедью всякой, а в шкафчике припрятана была бутылочка крепчайшего самогона.

Для медицинских целей, разумеется! Вот и сейчас, обработав раны, охранники плеснули себе по стопочке. Для профилактики заражения и общего тонуса. Крякнули, занюхали корочкой черного хлеба, крепкими выражениями помянули Ритину мамку… В общем, первую медицинскую помощь себе оказали по всем правилам.

Вдруг снаружи раздались странные звуки. Какое-то царапанье, словно гигантские когти полосовали землю пополам с корнями деревьев.

Затем утробное хлюпанье, будто кто-то пускал слюни с добрую цистерну объемом. А потом земля содрогнулась от тяжелых шагов, заставив стол и посуду жалобно задребезжать… И всё это в жуткой вечерней тишине, разбавляемой разве что стрекотом сверчков.

Морох с Марком застыли, вытаращив глаза. Оба полностью обратились в слух. Неужто снова Рита балует? Да нет, у нее шаги куда как изящнее, каблучками цок-цок-цок. А это — будто многотонные монстры разгуливают!

— Бро, глянь осторожно, что там! — прошипел побледневший Марк, пихнув друга локтем, — От меня толку все равно щас не будет…

Морох сглотнул ставшую вязкой слюну и, кряхтя, поднялся.

Подхватив фонарь и ружье, он приоткрыл дверь бытовки и выглянул наружу. В следующее мгновение челюсть его отвисла, а глаза едва не выпрыгнули из орбит от ужаса.

Мимо их жалкого убежища, кроша стволы и пни, словно спичечные коробки, вышагивали ТАКИЕ монстры, что в страшном сне не приснятся! Первыми двигались две бронированные многоножки размером с рейсовый автобус.

Тела их, состоящие из десятков хитиновых сегментов, двигались в омерзительном ритме, сегмент за сегментом, лапка за лапкой. Каждое сочленение венчали острые как бритва шипы. Но страшнее всего были их пасти — ну чисто мясорубки, утыканные несколькими рядами зубов-лезвий! Капала с них слюна, прожигая мох и кору деревьев насквозь.

Следом за многоножками, слегка отставая, вперевалку двигался гигантский муравей, метров пяти в холке.