Возвращение Безумного Бога 2 (СИ)

— Не-не-не, погоди! — нахмурился Карпов, — Ты не можешь просто так уйти, вернуться с каким-то странным… существом, а потом сказать — всё ок!

— А ну не смей сомневаться в словах господина Константина! — цыкнула на него Настя, — Помни, кому обязан жизнью!

Прежде чем я успел ответить, как Айсштиль резко отвернулась от меня и уставилась на Карпова ледяным, как Северный полюс, взглядом.

— Ты как меня назвал, смертный? — тихо произнесла она, — Я великая богиня Айсштиль! Хочешь, чтобы я вытащила твою душу и хорошенько ее проморозила?

Одаренные смотрели на Айсштиль в легком шоке.

И я их понимал — в новом мире про богов давно забыли, большинство людей были атеистами.

И только очнувшийся Вольдемар смотрел на Айсштиль… немного не так, как другие. Скорее, с легким удивлением и растерянностью. Он словно чувствовал что-то, чего не могли ощутить другие.

— Эстро! — Айсштиль с обидой посмотрела на меня, — Почему эти смертные такие… тупые? Почему они не признают меня?

— Наверное потому, что в тебе нет прежней силы, — сказал я.

— Сиськи маловаты, — с некоторым злорадством произнесла Настя.

Прежняя Айсштиль при желании могла заморозить целый континент. Нынешняя же… конечно, поскромнее в своих возможностях. Это потому, что она лишь осколок той прежней истинной богини, которую я хочу возродить.

— Ох, точно, у меня нет прежней силы, ведь я лишь осколок… — богиня сокрушенно вздохнула.

На Настю она посмотрела с подозрением, кажется, не разобрала из-за свиста ледяного ветра, что именно так сказала, — Я совсем забыла… Но ты всё равно им скажи!

Она смотрела на меня с такой искренней обидой в глазах, что я лишь вздохнул и развел руками. Ну вот как отказать ей?

— Это правда, — сказал я, посмотрев на Одаренных, — Она самая настоящая богиня Айсштиль, которой поклоняются многие аристократические дома нашего мира.

Она долгое время томилась в плену этого ледяного мира. Но мне удалось её освободить.

Тишина разлилась вокруг. Люди молчали, переваривая внезапную информацию. Впрочем, я особо не обольщался. Всё равно никто мне не поверит. И это на самом деле было хорошо — никакой огласки мне пока на самом деле не нужно было.

Вот за что я люблю атеистов — за предсказуемость.