Возвращение Безумного Бога 3

При виде меня, целого и невредимого, их лица озарились радостью.

— Костик, ты просто невероятен! — воскликнула Эмили, когда я освободил ее от пут. Все раны и ожоги рыжеволоски уже успели затянуться благодаря сильному регену. Под обрывками платья виднелась нежная розовая кожа, как у младенца, — Что это было? Такое сияние странное… и красивое, мне понравилось, как оно выглядит! А как ты ракету поймал? Это же уровень Истребителя!

— Ага, ты показал этим чванливым засранцам, кто тут главный! — подхватила Настя, потирая затёкшие запястья, — И этой ракете тоже! Вжух — и нету! И тех, кто ее запустил, надеюсь — тоже.

Она с гордым видом показала мне целехонькую колбу с Красным Сгустителем. Молодчина!

— Спасибо, милый, — Айсштиль нежно поцеловала меня в уголок рта, — Если бы не ты, Эстро… даже не знаю, что бы было…

Её голос дрогнул, в глазах блеснули кристаллы льда. Я притянул девушку к себе, успокаивающе поглаживая по спине.

— Р-р-р-я-я-я!.. — добавила Лилия, льстясь к моей ноге. Эмми и Настя, блестя ревнивыми глазами, тут же присоединились к обнимашкам, тоже желая внимания.

Только Сахаринка сидела тихо, обхватив колени руками и уткнувшись в них лицом. Бедняжка, для неё это стало серьёзным испытанием.

Я присел рядом с дочкой, осторожно коснулся её подрагивающего плеча:

— Эй, мышонок… муравьенок, ты как? Всё хорошо, опасность миновала. Папа рядом.

Девочка подняла на меня заплаканные глаза. В них плескался страх вперемешку с облегчением.

— Я… я так испугалась, когда эта штука прилетела! — всхлипнула она, крепко обнимая меня.

— Тшш… всё позади, — я гладил её по голове, баюкая в объятьях, — Теперь всё будет хорошо. Обещаю.

— Ты уверен? — Сахаринка заглянула мне в лицо, ища поддержки, — Эти злые дяди могут вернуться?

— Если только им жить надоело, — хмыкнул я, подмигивая, — Не переживай, я любому надеру… любую часть тела. Кто рискнёт сунуться?

Дочка слабо улыбнулась, постепенно успокаиваясь.

Оставив своих красавиц приходить в себя, я направился к поверженному главарю в маске. Тот успел принять сидячее положение, прислонившись к стене, и теперь с прищуром следил за моим приближением.

Несмотря на полученные раны, он сохранял удивительное самообладание. Когда я остановился напротив, главарь хрипло рассмеялся:

— Ну надо же… княжич. Признаться, недооценил я тебя.