Возвращение Томаса. Башня-2

Прозрачные капельки воды, как мелкие жемчужинки, блестели по ее нежной чистой коже.

– Все работаешь? – спросила она с сочувствием. – Нет, все-таки тяжела жизнь шпиона!.. Рядом море, солнце, настоящие чайки вместо осточертевших московских ворон, горластых и наглых, а ты за компом, как будто не покинул чахлую квартиру в Жулебине.

– Тяжела, – согласился он. – Ох, тяжела… Есть хочешь? Здесь всего хватит на месяц. Но можно заказать и сейчас, если чего не хватает.

– И что же? Доставят?

– Ну и что? На катере. Можно на вертолете.

Она села на край стола. Ее тугое бедро, покрытое загаром, оказалось на ширине ладони от клавиатуры. На стол с мокрых волос упала капля воды.

– Олег… Ты меня гнусно обижаешь! Знаешь же, что заказывать я не решусь, так что сразу готовить?..

– Прости. Там есть еще пара комнат с одеждой. За той, что ты уже отыскала. Начни примерять, это тебя займет на пару суток. Чуть дальше комнатка с этой… как ее… с той ерундой, что вешается. Да не на веревке, а на шее, ушах, даже в носу.

У нее сердце заколотилось, но сказала тоном оскорбленного достоинства:

– Олег, я не совсем та дурочка, что слепо идет за мужчиной, если он богатый и толстый… Ну умный и смелый – какая разница? Я сама уже перестаю себя уважать за… ну, ты же знаешь!

Он посмотрел наконец в ее глаза. Заглянул в глубину. Она смотрела открыто, позволяя ему читать себя, как раскрытую книгу.

Олег смутился, отвел взгляд, а голос от неловкости пошел, как автомобиль по неровной дороге:

– Тогда я должен не уважать себя еще больше… Меня считают если не женоненавистником, то по крайней мере человеком, который ради женщины пальцем не шелохнет! Я всегда старался жить только умом… не подозревая, что ум – всего лишь тонкая пленка на кипящем молоке инстинктов и что могучие инстинкты придумали себе ум для прислуги!.

– Я – современная женщина, – отрезала она с достоинством. – И давно сама зарабатываю себе на жизнь!

– Испытание и для извилины, – сказал он серьезно.

– Валяй, – разрешила она весело, насторожилась, почему упомянул только одну извилину – какую именно имел в виду? – но переспрашивать не стала, только сказала еще тверже: – Я готова.

– Нет! – сказала она твердо.

Он указал на мягкое кресло:

– Может быть, переберешься туда? Здесь ковра нет.

– Мягкого.