А эти же в страхе, что на Лубянке или в гестапо им погрозят пальчиком, давали своим агентам разрешение выдавать всех и все, подписывать любые бумаги, ползать по дерьму и целовать врага в зад, только бы выжить… Наследие народа, так и не успевшего создать ни русского дворянства с его кодексом чести, ни немецкого баронства, ни английского сэрства!
– Это всего лишь объяснение, – прервал Ганзард, морщась, – с которым мы в целом согласны. А вот с выводами, уверен, согласятся не все…
– Вывод прост: простой народ хорош для короткого забега.
А для дальнего… Я против, чтобы этот образ жизни подминал те государства, где в ходу все еще понятие чести, гордости, достоинства. При этой культуре человек живет как мыслящее животное, чей интеллект поставлен полностью на службу простейшим потребностям организма этого животного. Вкусно есть, сладко спать, не рисковать, сделать всех женщин как можно доступнее, жить с минимальными усилиями.
– Разве это не желания каждого человека?
– Конечно! И даже наши.
Я тоже хочу вкусно есть, сладко спать, не рисковать… Даже то, что сейчас каждой можно прямо на улице задрать юбку… или спустить джинсы, нравится! Не то что в старину, когда пока уговоришь… А чтоб затащить на сеновал – семь потов прольешь, а потом отбиваешься от ее требований немедля жениться… Но все же я встаю с постели, хотя хочется поспать, выхожу в дождь и снег, иду на риск, хотя мне терять больше… Прогресс продлится только до тех пор, пока на науку будет отпускаться денег больше, чем на увеселения.
А сейчас только на косметику тратится в десятки раз больше, чем на исследования космоса! На модельеров – в четыре раза больше, чем на биологию. Для производства духов строятся гигантские заводы с дорогим оборудованием, о котором мечтают сотни хиреющих научно-исследовательских институтов. Люди, производящие губную помаду, получают денег в сотни раз больше, чем крупные ученые, делающие открытия в области металлургии, химии, электроники!
Ганзард сказал невесело:
– Я тоже страшусь унитарности.
Тот образ жизни – худшее, что можно придумать. Это само скотство, но не простое скотство… мы все скоты, но мы это как-то давим в себе, выпускаем скота изредка, а вот эти… не имея за плечами европейской или восточной культуры, народ фермеров и охотников, для которых важнее всего набить вечно голодное брюхо, они сразу же начали служить брюху.
