Возвращение Томаса. Башня-2

Мрак пытался прижать его руки к земле, глаза лезли на лоб, когда по мышцам Олега прокатывались узлы размером с футбольные мячи.

Юлия дрожащими руками раскрыла ящик с красным крестом:

– Что?.. Что достать?

– Шприц! – рыкнул Мрак. – Быстрее!..

– Какую ампулу? Здесь их много, все разные…

Он быстро и умело набрал в шприц желтоватой жидкости. Тело Олега подбрасывало, оно выгибалось, глаза закатились. Стоны и хрипы стали громче.

– Придержи ему голову, – велел Мрак.

Мрак ухватил одной рукой Олега за горло, прижал к земле.

Юлия не успела глазом мигнуть, как другая рука мелькнула, и блестящее острие вонзилось в шею. Нет, не вонзилось, кожа прогнулась, Юлия затаила дыхание.

Мрак выругался, нажал. Игла согнулась, как стебелек травы. Мрак лишь мгновение смотрел непонимающими глазами, люто выругался. Юлия торопливо подала ящичек.

– Из дерьма делают эти одноразовые, – прохрипел он. – Быстро достань стальные иглы!..

Сам он сломал кончик ампулы, Юлия поспешно надела на шприц другую иглу, из закаленной стали.

Мрак выхватил с такой силой, что едва не выдрал руку из плеча.

Дыхание из раскрытого рта Олега вырывалось все чаще. Губы пересохли и потрескались от неистовой жары. Глаза закатились под лоб, кровеносные сосуды полопались, веки залило кровью.

Мрак с силой ткнул иглой в шею. Из блестящего кончика полилась желтая струйка. Мрак зарычал, снова острие иглы не в состоянии продырявить тонкую кожу, нажал сильнее, еще сильнее…

Едва слышно щелкнуло. Кончик, переломившись посредине, больно стукнул Юлию по щеке.

Мрак выругался, непонимающими глазами смотрел на ладонь с раздавленным шприцем.

– Что у него с кожей?

Юлия заплакала, руки тряслись, Мрак едва выхватил новый шприц. Олег захрипел громко и страшно. Судорога подбросила так, что он на мгновение завис параллельно земле, как левитирующий йог. Мраку даже почудилось, что в таком положении задержался чуть дольше, чем следовало, затем ударился плашмя, застонал.

– Черт… До чего же больно…

– Олег! – заорал Мрак. – Чем помочь?.. Говори, мы рядом.

– Ни… чем, – просипело в сухом горле. – Уже… ничем… Сейчас все… пройдет…

Он лежал распластанный, как медуза на камне. Грудь поднималась едва-едва, дыхание стало неслышным. Лицо оставалось бледным, губы покрылись кровавыми корочками, веки подрагивали, но не поднимались.

Сломанные иглы тускло блестели на камнях. Мрак сломал все, он и сейчас не мог поверить, что шкура интеллигента оказалась настолько прочной, винил кооператоров, что выпускают халтурные иглы.