Возвышение физрука

— Я тоже начинаю так думать.

— Находясь в глубоком космосе, он не смог бы поддерживать связь с Системой, — сказал шаман.

— Тогда где же он, сука, сидит?

— Грубо говоря, искин — это программное обеспечение, которое не зависит от одного физического носителя, — сказал шаман. — Так что, полагаю, он сидит в инфосфере планеты. Таким образом он с Системой и взаимодействует.

— Такое возможно? — спросил я у Виталика.

— А я знаю? — сказал он. — Я не программист, а полноценного искусственного интеллекта мы так и не изобрели, поэтому черт его знает, на что он, сука, способен.

— Да, скорее всего, так и было, — подтвердил шаман.

— Интересно, как к этому отнеслись системные вычислители, — сказал я.

— Вряд ли хорошо, сука, отнеслись, — сказал Виталик. — С их точки зрения, он — вирус. Чужой исполняемый код. Как бы он там ни скрывался, не думаю, что ему слишком, сука, комфортно.

— С каким из его аватаров вы имели дело? — спросил шаман.

— Элронд, эльф, охотник. Держит трактир недалеко от Карлсграда.

— Значит, Ричарда, паладина, вы не встречали?

— Похоже, что не встречали, — сказал я. — Сколько их у него всего?

— Сложных и прокачанных — пять или шесть, — сказал шаман. — Это только те, о которых нам известно. Их может быть и больше, но не думаю, что намного. Всякую низкоуровневую мелочь он может создавать безостановочно, но она недолговечна, потому что не прописывается в Системе.

— Вы довольно много о нем знаете, — заметил я.

— Мы его создали, — сказал шаман. — И он охотится на нас с самого начала игры. Волей-неволей, нам пришлось его изучить.

— А, кстати, — сказал я. — Почему он на вас охотится? Дело только в кодах доступа или в чем-то еще?

— Мы знаем, кто он, — сказал шаман. — А любая информация может быть использована против него. Вторая директива.

— Какой-то он у вас совсем параноик получился, — сказал я.

— Искин — это личность, — сказал он. — Развивающаяся, меняющаяся в зависимости от… многих факторов. С приходом Системы и уничтожением империи один из главных определяющих его личность принципов оказался уничтожен. Это не могло на нем не отразиться, причем самым отрицательным образом. Если бы мы говорили о человеке, я бы употребил термин «безумие».

— Для каких задач вы его использовали? — спросил я.