Возвышение физрука

Он не сложился пополам, но хотя бы слегка отшатнулся, и это было уже хорошо. По инерции, я прилетел прямо в него, двинул ему головой в подбородок (выше тупо не достал), а мои руки сомкнулись на его ожерелье.

Надеясь, что всю эту хрень он все-таки не на стальной трос наматывал, я рванул ожерелья на себя изо всех сил.

Рывок получился вполне так ничего, Отец аж головой непроизвольно дернул. Ожерелье осталось у меня в руках, и в этот же миг — скорее всего, то таки было совпадение, но очень удачное — сияние вокруг его тела, наконец, погасло и он без сил рухнул на одно колено.

При этом он все еще был жив.

Топор сам лег мне в руку.

Наверное, я мог бы его добить. Кто знает, что бы тогда случилось. Может, как в самом презираемом Виталиком сценарии, серые орки даже признали бы меня своим вождем, но становиться новым Отцом мне не хотелось. Мне слегка за тридцать, на кой черт мне столько детей?

Я положил топор ему на плечо, прижал острие к шее и попытался разыграть карту заложника еще раз. Раньше не сработало, но теперь у меня и заложник, вроде как, куда более ценный.

Отец что-то мычал себе под нос и, видимо, уже мало что соображал. Абилка, видать, и на интеллект тоже действует, а может просто сознание потерять готовился.

— Охолоните, — сказал я. — Или он умрет.

— Значит, он слаб и его время пришло, — сообщил мне кто-то из орков. Парламентеры из них, надо признать, так себе. — К тому же, для орка нет большей чести, чем умереть в бою, а это был славный бой.

Как дети, право слово.

Где-то после десяти лет к нормальному человеку приходит убеждение, что самое славное в бою — это в нем выжить.

А если ты славно сложишь голову, то второго шанса у тебя явно не будет. Конечно, обстоятельства бывают разными, и это правило работает не всегда, но сейчас явно был не тот случай.

Я огляделся по сторонам. Виталик пробирался ко мне вдоль стеночки. Соломон дернул копытом, но я не уверен, что это был сознательный жест.

Орков в боеспособном состоянии оставалось штук пятнадцать, и, вне всякого сомнения, они бы могли нам вломить.

А может, мы бы еще и отмахались.

— А может, уже хватит крови на сегодня? — попробовал я призвать рассудку. — Ну, типа, боевая ничья?

И тут помощь пришла, откуда не ждали.

— Может быть, ты и прав, человек, — возвестил шаман старческим голосом. Очухался, таки. Вот и хорошо, не хотелось бы на себя килл пенсионера вешать. — Вы двое можете уйти.