Возвышение физрука

 — Так это ты?

— У меня была компания, — сказал я. На самом деле, я уже пожалел о своих словах, но что уж теперь. То ли пиво тому виной, то ли усталость, а то ли я просто в очередной раз сказал, не подумав, и опять протупил. — И, пожалуйста, не надо извещать об этом вообще всех.

— За это я выпью, — сказал он, набулькал себе второй стакан и тут же его жахнул, отчего его глаза загорелись нездоровым энтузиазмом. — А тебе обязательно надо с мэром поговорить. Он тебе награду выдаст. Голова у тебя с собой?

— Только своя, — сказал я.

— Так ты что, голову его не прихватил? — удивился Питер и энтузиазм в его глазах начал гаснуть.

— Нет, — а у них тут точно цивилизация? Или законы цивилизованного мира не серых орков не распространяются? Как по мне, так отрезать врагам головы, это варварство какое-то.

Понятно, что у них тут непреходящий постапокалипсис, но зачем в средневековье-то сваливаться?

— Тогда не выдаст, — окончательно помрачнел Питер.

— Ну и черт с ней, — сказал я.

— Как это «черт с ней»? — не понял он.

— Готов, — сказал я.

— А зачем же тогда ты его…?

— Переговоры не задались.

Он как раз набулькал себе третий стакан и теперь вдумчиво и неторопливо его поглощал, но при моих словах поперхнулся и принялся кашлять, Мне даже пришлось привстать и по спине его похлопать.

— Переговоры? — уточнил он. — Я не ослышался, ты на самом деле сказал, что у вас переговоры не задались?

— Так и было, — сказал я.

— То есть, ты явился к вождю племени серых орков, десяток лет терроризирующих всю округу, собирающих ожерелья из выступающих частей тела разумных, совершающих набеги на близлежащие города и убивающих ради забавы, для того, чтобы провести переговоры?

— И о чем же ты хотел с ними договориться?

— Теперь это уже не важно, — сказал я.

— Нет, — сказал он, нетвердо поднимаясь на ноги. — И не проси меня молчать. Я просто обязан кому-то об этом рассказать.

— Не стоит, — сказал я.

— Может, и не стоит, — согласился он, усаживаясь обратно.

— Народу не нужны нездоровые сенсации, — твердо сказал я.

И тут, повинуясь непреодолимым законам вселенского свинства, дверь салуна распахнулась от мощного удара ногой, и на пороге нарисовался бешеный зомби, на этот раз хотя бы без дробовика. Он обвел взглядом зал, безошибочно выцепил им мой столик и возопил на все заведение:

— А вот и он! Здорово, Чапай!

— Привет, — я вяло помахал ему рукой.