Возвышение физрука

Кроме, наверное, интеллекта… Хотя я и знал пару людей, которые от собственной тупости померли, но это от возраста не зависит.

— А зачем тогда набирать уровни?

— Так они ж, сука, неотключаемые, — сказал Виталик. — Хочешь, не хочешь, а набираются.

— Тогда вы должны расценивать приход Системы, как благо, — сказал Кэл. — У нас никто от таких странных причин не умирает.

— Да, мы оценили, — сказал Виталик. — Особенно те, кто с приходом Системы в зомби превратился.

— Такова плата за вхождение в миры Системы, — сказал Кэл.

— Проблема в том, что нам продали этот билет насильно, — сказал Виталик. — Конечно, лично я от этого только выиграл, но, сука, если бы у меня спросили и сразу озвучили цену, то я бы, наверное, предпочел остаться мертвым.

— Как давно поглотили ваш мир? — спросил я. — То есть, как давно он вошел в Систему?

— Давно. Лет триста уже.

Триста лет, и ведь это явно не первая волна. До чего же устойчивая штука эта Система. Даже и не поймешь, как ее правильно шатать.

— А что у вас было до этого? — спросил я.

— Мечи, кольчуги, арбалеты.

Оружие — универсальное мерило. Скажи мне, чем ты убиваешь ближнего своего, и я скажу, на каком уровне развития находится твоя цивилизация.

— А магия была? — поинтересовался Федор.

— Магия приходит с Системой.

Ага, значит, это все-таки не магия в прямом смысле слова, а технология, настолько продвинутая, что мы ее от магии отличить не можем.

Информация любопытная, но здесь и сейчас ее к делу не пристроишь.

Сухпая хватит на неделю, но это ерунда. Мутанты вон на кабанов похожи, ножи с топорами у нас есть, огонь нам Федор обеспечит, в крайнем случае будем шашлыки из них жарить. С водой вопрос тоже наверняка решаемый, должны же тут быть какие-нибудь подземные реки и ручьи.

Но если нам суждено проторчать тут достаточно долго, на первое место выйдет вопрос психологической устойчивости.

За себя я практически не переживал, в Виталике тоже был более — менее уверен. Насчет Кэла… тут черт его знает. С одной стороны, он местный, должен быть к такому привычен. Но чужая душа — потемки, а мы об этом человеке не знаем вообще ничего.

Вот Федор вызывал определенные опасения. Он, скорее всего, первым и свихнется. Не сильно-то он устойчивый, прецеденты уже бывали.