Возвышение физрука

Значит, Федор в своем стремлении учиться, учиться и учиться, как завещал нам великий Ленин (кстати, где он?) был не так уж неправ.

— А если класс уникальный?

— Тогда самостоятельно, — сказал Соломон. — У тебя дерево открылось?

— Не открылось у меня никакого дерева, — сказал я. — О каком дереве вообще речь?

— Дерево навыков, — сказал он. — Там можно план развития наметить.

— Не видел ничего похожего, — сказал я.

— Значит, ты что-то не так делаешь, — сказал он. — Или попросту чего-то еще не сделал.

— Спасибо, ты мне очень помог, — сказал я.

В чем засада с инопланетянами, общающимися с тобой через самый совершенный в этой вселенной переводчик, так это в том, что никак толком не поймешь, говорит он серьезно или издевается. Существовало ли в родном мире Соломона такое понятие, как сарказм?

Не люблю я инопланетян.

Задействовав огнеметы — тут еще и огнеметы есть! — Соломон подавил последний очаг орочьего сопротивления и танк замер посреди степи. Я отметил, что во время боя, который я наблюдал с пассажирского сиденья, мне упало три уровня, и подумал, что качаться с хайлевелами все-таки выгодно.

— Думаю, что возвращаться в город и купаться в овациях местных жителей нет никакого смысла, — сказал Соломон. — Тем более, что оваций, скорее всего, и не будет. Вряд ли они окажутся не способны сложить два и два и не поймут, чего ради на них вообще напали в ночи.

— Можно сказать им, что это был, сука, ивент, — предложил Виталик. — А мы — ивент-менеджеры, и с них сто тыщ.

— А можно ничего им не говорить, — сказал Соломон.

Он вернул танку видимость. Похоже, боевой режим жрал слишком много энергии, и находиться в нем больше необходимого Соломон не хотел. А может, у него просто агорафобия.

— Да и слава богу, — сказал Виталик. — Тут уныло и безблагодатно.

— Так что? — спросил Соломон. — Отправляемся к… куда мы собирались утром?

— Тем более, что уже почти и так почти утро, — сказал Виталик. — Но есть один, сука, нюанс.

— Да, надо кое-что прояснить, — сказал я.

— Трое удирают на север, — сказал Соломон. — До них километра полтора, и дистанция растет. Не думаю, что они развернутся.

— Тогда выпусти нас, — сказал я. — Нам с Димоном надо поговорить.

— Место не хуже любого другого.

Соломон пожал плечами и открыл люк. Мы, трое землян, выбрались наружу, а сам он остался в машине. Наверное, так ему легче подслушивать будет, никаких иллюзий на этот счет я не питал.