Возвышение физрука

У которых есть своя программа, и которые просто не могут от нее отступить.

— Это как детская железная дорога, — сказал Федор. — Поезд все равно будет по рельсам, вне зависимости от того, сколько кубиков ты туда навалил. И для нас это очень хорошо, кстати. Потому что любой игрок при таком численном перевесе нас бы тут уже похоронил. Может быть, прямо под телами монстров.

— То есть, разговаривать с ними бессмысленно? — уточнил я.

— Абсолютно, — сказал Кэл. — Даже с самым главным. Он, конечно, скорее всего, не просто моб, а непись, но непись очень простая, с всего парой прописанных алгоритмов.

А непись не может выйти за пределы своей программы, — тут он скосил на Виталика. — Как правило.

— Ты хочешь сказать, что все неписи — тупые и примитивные? — спросил я.

— Нет, не все, — сказал Кэл. — В открытом мире неписей гораздо меньше, чем игроков, но все они прописаны довольно тщательно, и практически все являются квестстартерами. Однако тут надо понимать, что, со сколь бы сложной неписью тебе ни пришлось иметь дело, всегда существуют пределы возможного.

Непись не может выйти за границы сценария. Скажем, если у первого советника короля нет варианта поведения с предательством сюзерена, то, как бы ты с ним репутацию ни прокачивал и какими бы золотыми горами ни осыпал, на мятеж ты его не поднимешь. Поэтому, к слову, при государственным переворотах, устроенных игроками, как правило, режут всех.

— О дивный мир, не так уж ты и нов, — сказал я. — Значит, непись эволюционировать не может? Самообучаться там и все такое?

— Только в строго определенных пределах.

А у данжевой неписи эти границы очень узки. Они ж одноразовые и живут очень недолго.

— Респауна нет? — спросил Федор.

— Респауна нет, — подтвердил Кэл. — Может быть, через какое-то время, полгода — год, сюда забредет очередной некромант, который поднимет записи нынешнего владельца данжа и попытается продолжить его дело, и тогда подземелье снова будет доступно для прохождения. Но это не факт, такого может и не произойти.

Может быть, тут будут просто населенные остатками его экспериментов катакомбы.

— Тяжело быть неписью в вашей РПГ, — сказал я.

— И не говори, — сказал Виталик. — Куда ни ткнешься, везде пределы, сука, возможного.

И открыл дверь на второй уровень.

Кабанов на втором уровне уже не было. Вместо них там обнаружились то ли хоббиты, то ли гоблины, мелкие, противные, вооруженные чем попало и агрящиеся на всех подряд.