Возвышение Королевы

Отсутствие грандиозных прикосновений Джонатана имеет смысл. Если бы это зависело от моего тирана, он бы сделал его таким же устрашающим, как и он сам.

Во всех смыслах этого слова.

Власть для Джонатана это не только тактика, это его жизненная философия.

Из того, что я знаю о его прошлом, то, как он потерял своего отца, сделало его безжалостным. Видя, как его отец умер от слабости, заставило его дать клятву никогда не оказаться в таком положении самому.

В каком-то смысле он приручил силу и сделал ее своим лучшим другом.

Теперь они так переплетены, будто они одно существо.

Джонатан берет меня за талию и ведет внутрь. Мозес остается неподвижным, как скала, перед машиной, скрестив руки перед собой и положив одну ладонь на другую. Я улыбаюсь ему, кивая в ответ.

— Смотри вперед, Аврора. — в голосе Джонатана звучит явное предупреждение.

— Я просто признала его. Я не люблю игнорировать людей.

Его губы сжались.

— Ты улыбалась ему.

— Значит, теперь мне нельзя улыбаться другим?

— Нет, если ты можешь с этим что-то сделать.

— А если я не могу?

Мы останавливаемся у входа, и он поднимает мой подбородок двумя длинными пальцами. Я смотрю на него приоткрытыми губами, а он проводит большим пальцем по нижней губе, вперед назад, создавая чувственный ритм.

— Твоя улыбка, как и все остальное в тебе, принадлежит мне и только мне. Я не делюсь.

Я попала в ловушку интенсивности его серых глаз.

В бурю, таящейся внутри, которую он, не колеблясь, в любую секунду готов выплеснуть на мир. Тот факт, что он готов уничтожить мир ради меня, не должен так сильно на меня влиять, но странный вид головокружения овладевает мной.

Прочистив горло, я отстраняюсь от Джонатана, чтобы взглянуть на дом. Его интерьер такой же современный, как и внешний вид. Здесь нет ничего от того точного контроля и величия, которые прослеживаются в каждом сантиметре особняка Кингов.

Здесь минимализм, но немного уютнее. Я падаю на плюшевый диван, откидывая голову назад.

— Здесь так комфортно.

— Мы можем купить такой же для дома.

Не знаю, специально ли он так его называет, но где-то глубоко внутри, в этой неправильной части моей души, я верю в это.

Хочу я это признавать или нет, но особняк Кингов стал моим домом. Дом Джонатана — мой дом.

Это пугающая мысль.