Возвышение Королевы

Он снова сужает глаза на меня.

— Я серьезно. Ты обладаешь богоподобным присутствием, к которому никто не осмеливается приблизиться.

— Я бы всегда выбирала тебя.

Он слегка улыбается, прежде чем сменить выражение лица.

— Итан все еще мертв за то, что вложил эту идею в твою голову.

— Не пытайся защитить его. Его жизнь закончилась.

— Я и не пытаюсь. — я неуверенно улыбаюсь. — Он действительно не делал такого предложения.

А если бы он сделал, я бы точно защитила его.

Судя по реакции Джонатана, он действительно без колебаний причинил бы ему боль.

— Итан виновен, пока не доказана его невиновность.

— Все должно быть наоборот, Джонатан.

— Не в моей книге. — выражение его лица твердое, как гранит. — О чем еще он трепал? Не упускай ничего.

— Только об этом и о том, что вы предпочитаете разбитых женщин. Как получилось, что вас двоих привлекает один и тот же тип?

Он помолчал немного, прежде чем его спокойный голос распространился вокруг меня, как ореол:

— Мы с Итаном не любим нормальную жизнь.

Нормальность скучна. Еще в университете у нас не было проблем с тем, чтобы девушки падали к нашим ногам, но кайф вскоре увядал. С другой стороны, сломанные женщины были интересны. Мы исследовали их и доводили до высот, о которых они даже не подозревали. Это было захватывающе для нас троих.

У меня пересохло в горле при мысли о Джонатане и Итане, поклоняющихся женщине.

Мне это не нравится. Это было давно. Мне до сих пор это не нравится, черт возьми.

Тот факт, что Джонатан также считает меня вызовом — вот что неприятно сидит внизу моего живота.

Неужели это все, чем я для него являюсь?

— Тогда тебе не стоит злиться на Итана, — пробормотала я. — Он, наверное, думает, что будет обмен, как в прошлом.

В один момент я сижу, а в другой Джонатан притягивает меня к себе. Я падаю на его колени, задыхаясь. Его пальцы все еще обхватывают мое горло, а его глаза темнеют до пугающего цвета.

Я смотрю на него снизу вверх и попадаю в ловушку этого взгляда, который способен не только препарировать меня, но и проникнуть внутрь меня.

— Этого, блядь, не случится. — в его голосе слышны резкие нотки, которые должны резать.

— Никто, кроме меня, не имеет права прикасаться к тебе. Если кто-то попытается это сделать, он исчезнет и никогда не вернется.