Возвышение Королевы

если я захочу уйти, ты позволишь мне?

Думаю, это то, что я действительно хочу знать. Мне нужно подтверждение того, что Джонатан уважает мою потребность иметь собственный выбор, что он не будет навязывать мне свое мнение из-за своей склонности к контролю.

Хотя я не могу насытиться им, я не являюсь ни его собственностью, ни его игрушкой. Я хочу быть ему равной.

Выражение его лица остается прежним, твердым, как гранит, и непроницаемым. Его тон спокойный, сдержанный.

— А ты как думаешь?

Мы смотрим друг на друга слишком долго, наше дыхание смешивается.

Только Джонатан обладает способностью проникать в мою грудную клетку и врываться внутрь, будто он всегда должен был быть там.

Он поднимает меня, и я визжу, когда он бросает меня на край дивана. Кожа скрипит подо мной, когда грудь соприкасается с поверхностью, а колени опускаются.

Джонатан встает на колени позади меня, задирает юбку до задницы и стягивает с меня нижнее белье, позволяя ему упасть мне на колени.

Звук пряжки его ремня доносится сзади, когда он погружает в меня два пальца за раз.

Громкий стон срывается с моих губ, и я заглушаю его, прижимаясь к прохладной коже. Волна проносится сквозь меня со сверхзвуковой скоростью. Может, это потому, что прошло много времени без его сводящих с ума прикосновений, но в тот момент, когда он шлепает меня по заднице, я кончаю.

Малейший раздражитель и я на грани.

— Ты не знаешь? Ты должна знать, дикарка. Ответ должен прийти к тебе легко.

Его голос тверд, но под ним скрывается что-то еще, на что я не могу указать пальцем.

Его член скользит между моими ягодицами, и я напрягаюсь. Несмотря на все приготовления и игрушки, Джонатан большой — скорее, огромный. Всякий раз, когда он трахает меня, всегда возникает восхитительный укол боли.

— Расслабься.

Все еще двигая пальцами внутри моей киски, он обводит клитор большим пальцем. Небольшие вспышки удовольствия охватывают меня, и я позволяю себе безвольно упасть на кожу.

— Хорошая девочка.

Я стону при звуке этих слов из его уст.

После того, что случилось на прошлой неделе, я думала, что никогда больше их не услышу.