Возвышение Королевы

Джонатан отходит в сторону, и часть меня рада, что он ставит свою жизнь на первое место. От него зависит жизнь его семьи и многих людей.

Я игнорирую горький привкус, застрявший в задней части горла, и пытаюсь собраться с мыслями, проносящимися в моей голове.

— Джонатан... — бормочу я. — Я лю... — мой слова обрываются, когда что-то пробивает кухонное окно.

Нож, который до этого был приставлен к моему горлу, падает мне на колени, и тело позади меня исчезает. Раздается громкий глухой удар, и Марго вскрикивает, призрачный звук эхом разносится в пространстве.

Мои глаза расширяются, когда я вижу Тома, лежащего на полу, его глаза смотрят на меня — или, скорее, в никуда. В середине его лба зияет дыра.

Марго падает перед ним на колени, рыдает и зовет его по имени. Ответа не следует. Никакого движения.

Черт возьми. Я думаю, что меня сейчас вырвет.

В окне появляется тень, и я вздрагиваю на стуле, веревки натягиваются вокруг кожи. По какой-то нелогичной причине я думаю, что тень Тома вернулась в виде призрака и что он закончит то, что начал.

Тень медленно появляется в поле зрения. Он одет в элегантные брюки и темно-синюю рубашку, которая соответствует гипнотическому цвету его глаз. Остальная часть его лица закрыта маской. Он кивает Джонатану, который кивает в ответ. Человек в маске подмигивает мне, под его глазами появляются морщинки от смеха, когда он смотрит на труп Тома, и с этими словами он исчезает.

Он просто убил Тома и улыбнулся по этому поводу?

Я все еще сосредоточена на окне, когда сильные руки перерезают веревки с помощью ножа. Мое сердце трепещет и воспаряет к жизни, когда Джонатан опускается передо мной на колени, его взгляд тверд и сосредоточен.

Он проводит пальцами по ране на моей шее, и они покрываются кровью.

— Я в порядке.

— Но не я. Черт, Аврора. Что бы я делал, если бы с тобой что-то случилось?

В тот момент, когда я освобождаюсь от своих пут, я обнимаю его дрожащими руками за шею.

Джонатан целует меня в лоб и щеки, затем касается своими губами моих в коротком, душераздирающем поцелуе. С каждым прикосновением его губ к моей коже, он будто возвращает меня к жизни, которую у меня чуть не украли.