Возвышение Королевы

Зачем плакать о ком-то, кто никогда не вернется? Они тебя не услышат, так что весь смысл слез — в эгоизме.

Люди не плачут по мертвым. Люди плачут из-за неконтролируемого прилива собственных эмоций.

Серые облака сгущаются вдалеке, образуя один толстый слой над другим, пока воздух не становится почти черным. Похоже, небо тоже может заплакать.

Но с чего бы это? Знало ли оно вообще женщину, лежащую в гробу?

Люди, окружавшие ее, бросавшие ее любимые цветы — тюльпаны, тоже ее не знали.

Не то чтобы Грегори, мой отец, сказал бы ей поступить иначе. Он заботился о ее благополучии настолько, чтобы проглотить нож вместе с его кровью.

Я делаю глоток своего маленького запаса виски, который я украл у своего брата Джеймса, и позволяю жжению успокоить горло. Он, наверное, убьет меня, но не нужно, чтобы он был пьян в этот день, из всех дней.

Отец вот-вот развалится на части, и если Джеймс тоже... Что ж, черт возьми, если я смогу вынести их обоих.

Я сижу в задней части кладбища, перед могилой, которой, кажется, несколько десятилетий. Слои пыли покрывают камень, а надписи стерты руками времени. Птичьи отходы прилипают к нему, как вторая кожа. Один из забытых мертвецов.

— Вот ты где.

Я не поднимаю головы, когда мой лучший друг Итан садится рядом. Он одет в черный костюм, а его светлые волосы, которые он обычно оставляет в беспорядке, аккуратно уложены.

По крайней мере, он оделся по такому случаю.

Для этого потребовались похороны. Мгновение он молчит, его плечо недалеко от моего, пока мы оба смотрим на забытую могилу с ее неприятным видом и птичьими отходами.

Я нарушаю молчание:

— Как думаешь, ее могила будет такой же, как эта, через двадцать лет?

— Нет, если у тебя есть право голоса.

— Это правда.

— Ты собираешься туда вернуться? — он колеблется, в его голосе слышится сочувствие. — У твоего отца и Джеймса не все так хорошо.

— А когда у них было хорошо?

— Ты им нужен, Джон.

— Они нуждаются в ложных обещаниях и машине времени, чтобы вернуться в прошлое. У меня нет ни того, ни другого.