Возвышение Королевы

— Когда ты был моложе, ты замечал, что с Алисией что-то не так?

Я почти уверена, что он застигнут врасплох этим вопросом, но черты его лица быстро возвращаются к своей обычной холодности.

— В чем дело?

— Марго говорила, что у Алисии случались эпизоды, когда она бродила по дому ночью и что-то шептала. Она также исписала книги и стены и...

— Заткнись. — челюсть Эйдена сжимается.

— Скажи мне, пожалуйста. Мне нужно знать.

— Зачем? Чтобы ты могла пожалеть ее? Пожалеть, что тебя не было рядом? В чем именно заключается твоя точка зрения?

— Потому что я, возможно, становлюсь похожей на нее, — слова срываются с моих губ затравленным шепотом.

Мои пальцы дрожат так, что полотенце почти спадает. Зубы начинают стучать, но это не из-за холода.

Эйден смотрит на меня слишком долго, не говоря ни слова. Не уверена, взвешивает ли он слова, которые скажет, или просто осмысливает мои.

— Что навело тебя на эту мысль?

— Думаю, что у меня галлюцинации.

— Это действительно похоже на Алисию. — его голос спокойный, низкий. Он кладет локоть на подлокотник и опускает голову на костяшки пальцев. — У нее были ночи, когда она настаивала, что видела призраков. Она писала о них и даже пела им колыбельную. Мы с Леви думали, что это весело, но дядя Джеймс и особенно Джонатан запретили нам видеться с ней, когда она находилась в таком состоянии.

— Это было... ужасно?

Тогда я это вижу. Обиду. Боль.

Поначалу это было незаметно, потому что, как и его отец, Эйден запирает свои чувства в хранилище. Это могло быть связано с его ненормальным детством, потерей матери в столь раннем возрасте или воспитанием таким помешанным на контроле, как Джонатан. Все эти факторы имеют место быть.

Факт остается фактом: Эйден винит своего отца в смерти Алисии.

— Был ли Джонатан слишком небрежен?

— К ее физическим потребностям? Нет. Но с ее эмоциональными чувствами? — он усмехается, будто это все, что мне нужно для ответа.

— Мне так жаль.

Он делает паузу, немного приподнимая голову.