Возвышение Королевы

Ему нужно только быть самим собой со своим контролирующим, непримиримым и странно защищающим «я».

Джонатан замедляется, выходя почти полностью, прежде чем врезаться обратно. Белые точки образуются на краю моего поля зрения, когда блестящая испарина покрывает кожу.

— Ты моя, Аврора?

— Мммм, д-да... да!

Я справляюсь с крошечным воздушным пространством, которое он мне предоставляет.

— Теперь, кричи. — он шлепает меня по заднице, рука крепче сжимает мое горло.

Громкий стон наполняет воздух, когда я разваливаюсь на куски вокруг него, волны разбрасывают их все дальше друг от друга.

Это одновременно пугает и утешает.

С одной стороны, я знаю, что Джонатан не помешает мне собрать эти осколки. Если что, он поможет собрать их снова вместе. С другой стороны, я признаю, что не хочу, чтобы кто-то, кроме него, когда-либо снова прикасался к моим произведениям.

Не то чтобы я позволяла кому-то в прошлом.

Джонатан рычит, изливаясь в меня, его семя согревает мои стенки.

На этот раз он целует меня в нос.

— Хорошая девочка.

Во время следующего семейного ужина Эйден и Леви действительно готовят, и также вкладывают в это все силы, попутно портя кухню Марго.

Они даже не позволяют своим женам помогать им. Когда мы все сидим за ужином, мой сын и племянник смотрят друг на друга через стол с той чертой соперничества, которая всегда существовала в доме Кингов.

Мы с Джеймсом привыкли соревноваться во всем, когда были моложе. Потом, когда мы выросли, он стал скучным и начал проигрывать. Вот почему я нашел свое конкурентное преимущество в Итане — чье горло я перережу, если он когда-нибудь снова появится здесь.

Тот факт, что он увидел Аврору в ночнушке, его первый и последний удар. Никто не должен смотреть на нее в таком виде. На самом деле, даже если бы она носила традиционную религиозную одежду, такую как Черный пояс, мне все равно не понравилось бы, если бы кто-нибудь взглянул на нее.

Она сидит слева от меня. Леви уступил свое место только после драматического нытья о том, как его всегда вытесняют, и еще какой-то ерунды.

Я внимательно изучаю ее, пока она откусывает кусочек говядины. Дело не в том, как ее губы обхватывают вилку — хотя это само по себе достойно внимания.