Разве что попытаться разорвать контакт осколков свёрнутого пространства с этим миром. Но как это провернуть снаружи, я не знал. А заниматься подобным изнутри, стал бы только самоубийца.
Долистать новости до конца я не успел — рядом неожиданно полыхнул выплеск силы, а лимузин резко затормозил. В голове негодующе пискнул Мьёльнир. Я же подсветил божественной мощью окружающее пространство и набросил на себя кольчугу. Оболенский ошибался. Враги не стали дожидаться, пока мы окажемся в ресторане — они атаковали кортеж в дороге.
Глава XIV
Дорожный асфальт вздыбился, двумя стенами отгородив наш кортеж от остального движения. А противник в этот раз прибыл не по воздуху — появился сбоку, попросту вырвав солидный кусок ограждения, которое османы поставили между восьмиполосной дорогой и жилыми кварталами.
Сандал молнией устремился обратно, из машин сопровождения начали показываться турецкие солдаты, а Оболенский плеснул силой, буквально вынеся дверь лимузина наружу и в следующую секунду оказался на асфальте.
"
"Выскочив следом, я увидел и нападавших. Явным лидером был массивный смертный, закутанный в какое-то немыслимое одеяние и вооружённый кривым мечом. А сопровождение обеспечивали ещё одиннадцать Одарённых. Трое, как и командир, перешагнули ранг Великого Мастера. Остальные пока находились в его пределах.
Я машинально глянул на Ратибора. Это кому он так насолил, что по его душу прислали подобный отряд?
Сам князь уже опустил руку на рукоятку оружия, но тут вперёд выступил офицер, что нас встречал.
— Не время и не место, бей-эфенди. Его Великолепие будет недоволен.
Мужчина, вперивший взгляд в лицо Оболенского, раздражённо дёрнул плечом и переключил внимание на военного, который казался раза в два меньше по размерам.
— Это кровная месть. Янычары не могут вмешиваться в дела родов. И лучше тебе не вставать на моей дороге, Истанбул агасы! Не посмотрю, кому ты служишь.
Командующий стамбульским гарнизоном тоже добрался до ранга Великого Мастера. Но если и перешагнул его, то лишь самую малость — едва начав выбираться за границу.
Среди одиннадцати бойцов, что служили поддержкой потенциальному противнику, было сразу восемь таких воинов. Из которых, вся остальная охрана могла оттянуть на себя не более пары человек — слишком уж сильными на их фоне казались враги.
— Я повторю. Его Великолепие, Мехмед Пятый будет крайне недоволен, бей-эфенди.
Тот оскалился в злой усмешке, вернув взгляд на Ратибора.
— И это его право.
