К счастью, противник не был способен управлять своей мощью внутри этой бури. Но зато мог напитывать её дополнительной энергией. Циклопово отребье именно так и поступало — вкачивало всё больше силы, усиливая плетение. За их спинами был громадный резервуар, в котором находились практически бездонные резервы — объём, доступный для использования, ограничивался только пропускной способностью их каналов, да состоянием каркасов.
Нити связи со спутниками истончились — я чувствовал лишь отблески их эмоций.
Едва ощущал Гифера, который сейчас пытался выбраться из бушующей бури. Найхва осталась рядом — скривившись, вливала божественную силу в барьер, что окружал нас со всех сторон, отделяя от гудящих потоков праха.
Прохор добраться до меня не успел, но адъютант всё ещё был жив — я чувствовал его сознание. Значит, каким-то чудом всё ещё умудрялся держать защиту."
"Наш щит тоже благополучно сдерживал натиск вражеской силы, но долго так продолжаться не могло. А сколько времени могло потребоваться Мьёльниру, было непонятно.
Вполне вероятно, мои резервы закончатся куда раньше.
Сначала я тоже попытался вырваться за пределы бушующего моря энергии. Но это было невозможно — границы бури расширялись намного быстрее, чем мы передвигались внутри неё. Сам бы я об этом не узнал, но Сандал сумел передать картинку извне. На которой был виден мой защитный контур и заметна скорость движения. Которая безнадёжно отставала от темпов расширения энергетического шторма.
Я повернул голову к Найхве.
— Ты чувствуешь воду?
Золотоволосая растерянно хлопнула ресницами. Потом кивнула.
— Не так хорошо, как раньше, но да.
— Помнишь, как ты сделала в Стамбуле? Когда земля зашаталась под ногами из-за грунтовых вод?
Увидев в её глазах понимание, сразу же продолжил.
— Обрушь почву под ногами врагов. Размой всё. Обрушь их в яму. В пропасть с водой.
На самом деле я не был на сто процентов уверен, что у неё получится. Но дева справилась.
Всплеск силы был ощутим даже сквозь пелену пропитанного мощью праха, который нас окружал.
А потом давление резко спало. Не потому что, в буре оказалось меньше влитой энергии, а из-за потери управления. Собственно на это и был расчёт — я успел заметить, что хотя мы сами находились в воздухе, противники ни разу не попытались оторваться от земли. Скорее всего, для них подобный способ ведения боя был непривычен. Либо сопряжен с какими-то трудностями.
