А налоги ты ещё не платил, если что! И месяца ведь не прошло, как Владивосток получил.
Он собирался продолжить, но заметил, как дёргаются уголки моих губ и затих. После чего с укоризной добавил.
— Расписываешь мне минусы просто? Пугаешь. Отделиться всё-таки хочешь?
Глаза у него стали задумчивыми, а судя по оттенкам разума, которые я наблюдал, такая перспектива казалась царевичу не самой позитивной.
— Ты подумай, Высочество. Что будет лучше — иметь в вассалах князя, который одновременно с этим ещё и король или присоединить кусок земли, из-за которого на империю потом станет косо смотреть треть мира? А любые мои действия сразу же свяжут с Рюриковичами?
Усмехнувшись, добавил.
— Оно тебе надо? Я вот в Африке где-нибудь рудники золотые захвачу, а кто-то обидится и ударит уже по твоей земле. Решив, что я выполняю чужой приказ и мстить надо не роду Афеевых, а Рюриковичам.
Какое-то время тот помолчал, видимо крутя ситуацию у себя в голове. Потом осторожно уточнил.
— То есть на Цин ты останавливаться не собираешься?
Увидев выражение моего лица, усмехнулся.
— Значит не собираешься…
Отвернувшись, секунд десять молча смотрел в окно. Снова глянул на меня.
— Это будет прецедент. Да такой, что каждый второй захочет отдельного титула."
"Мне оставалось лишь пожать плечами.
— Когда смогут разгромить кого-то вроде маньчжуров, пусть выдвигают претензии. А до тех пор придётся молчать.
Опасения Рюриковича, в целом были понятны — если взять те же германские земли, там хватало небольших государств.
При желании, сильный род мог захватить одно из них и принять второй титул.
Либо вовсе, занять кусок земли в Азии или Африке, который не принадлежал одному из крупных игроков и опять же, изощряться в деле сотворения государства.
Но при всей кажущейся простоте, этот план подразумевал наличие достаточных сил, чтобы сохранить позиции внутри Российской империи, вынудить весь мир признать новое государственное образование, а потом ещё и удержать его за собой. Не самая простая задача, которая требовала массы ресурсов.
Либо наличия мощной ударной единицы. Вроде меня.
— Звучит, может и логично. Но сам понимаешь, как на такое отреагируют князья.
Голос его звучал мрачно и тихо. Как будто царевич всё ещё сомневался в моём союзническом статусе. Иногда смертные меня здорово удивляли. Не говоря о текущем покушении, я как минимум один раз, спас ему жизнь. Плюс, излечил от смертельной болезни и вывел на самые верх патрицианского общества.
