Сорока два воина, под командованием Ренара, которого Билли оставил за главного в своё отсутствие.
Я же, оглядывая всё это воинство, неожиданно задался простым вопросом — что я сейчас делаю? И после секундной паузы, невольно усмехнулся. Будь здесь кто-то из братьев с сёстрами, они бы изрядно удивились. Потому как такое поведение больше подходило Марсу, ну уж никак не мне. Не говоря о том, что я полностью оправдываю ожидая визитёров — мчусь к ним, собираясь сойтись в открытой схватке. Пожалуй за последнее время я слишком привык к прямолинейному решению вопросов.
Само собой, скрываться от них, это тоже не вариант. Во-первых, демонстрация откровенной слабости, что ослабит приток силы от смертных, а во-вторых, тогда они сами ко мне явятся. Но раз уже мне придётся нанести им визит, то не стоит уподобляться скандинавскому берсерку и лезть напролом.
— Мьёльнир, сможешь подготовить парочку артефактов?
Он утвердительно угукнул, а я сразу же принялся излагать задачу. Не самую простую, на самом деле, но спутник должен был справиться.
А потом приступил к детальной проработке плана. Такого, который позволил бы свести к минимуму, риски грядущего столкновения.
Каменный спутник старался, как мог, но на подготовку всего необходимого у него всё равно ушло почти полтора часа. Я тоже потратил время с толком — в подробностях продумав возможные варианты развития событий. В процессе поговорил с Алексеем, который вышел на связь. Императора интересовала степень угрозы — видимо пытался оценить мои шансы на успех и прикидывал, что ему делать в случае проигрыша.
С одной стороны, желание в целом понятное — если противник победит, то смертным не останется ничего иного, кроме как приспособиться. Конечно, если не учитывать варианта гибели в бою. Но как правило, в сторону подобной версии событий никто старается лишний раз не смотреть — люди возможно не идеальны, но и не настолько тупы, как о них порой думают. Умирать за тех, кого они любят, часть готова. Убивать за деньги кого попало, насиловать и разрушать способно ещё большее число.
Но вот расставаться с жизнью из-за желаний отдельной личности или потому что тебе поступила команда — на такое способны немногие.
Даже если один из монархов решит повоевать с силами вторжения и отдаст соответствующий приказ, то у него не найдётся людей, которые его выполнят. В обычной войне всё работает иначе — там за спиной армии карательная машина государства, которая может перемолоть родственников и стереть в пыль жизнь самого отказника.
