В облаке была собрана разнородная энергия — мне казалось, что в пещере слилась воедино мощь нескольких десятков мест вроде Бездны и каждое из них добавило свой собственный, уникальный вариант силы. Сейчас всё это действовало хаотично — например обрушивало мощные удары на полыхающие источники света. Атаки, само собой были бесполезны — с таким же успехом можно пытаться убить горного великана при помощи снежков. Но в момент, когда я приготовился чуть сбавить обороты и повторить своё предложение, атаковал сам Лаптев.
В первое мгновение я даже не понял, что произошло.
Вот среди бурлящего вокруг хаоса метнулось какое-то подобие тени. Секунда, и она прошла через мой доспех, который уничтожил лишь её часть. А потом ударилась о мою оболочку, расплескавшись и впитавшись в плоть.
Только после этого я понял, почему её пропустил барьер. Это не была сила в её привычном понимании. Отродье тролля использовало тот же приём, что когда-то я против мятежных князей — в меня врезался чистый разум. Сознание принесённого в жертву альва, которое сейчас вовсю пыталось вскрыть мой энергетический каркас изнутри.
Я попробовал адаптировать доспех и отчасти это вышло успешно — из того сонма чужих сознаний, что обрушились на меня в следующее мгновение, через защиту прошло не больше десятой части. Но этого хватило — внутри меня завывали на сотни голосов, источали ненависть и плевались злостью. Одновременно с этим вгрызаясь в энергетический каркас.
По одной, эти сущности опасны не были. Но сейчас их были сотни и каждая напиталась древней злобой и яростью за время, которое провела внутри пещеры, наполненной мрачной древней силой.
Такое впечатление, что внутри меня оказалось множество порождений Бездны. Только разумных и практически неуязвимых."
"Мьёльнир подвергся схожей атаке — я чувствовал эманации каменного ежа, который пытался справиться с давлением на свой разум и каркас. Сандал обрушился на облако сверху, заливая его потоком драконьего пламени, но почти сразу был вынужден взмыть вверх, уходя от преследования нескольких десятков чужих сознаний.
Лаптев что-то говорил. Вернее кричал — звуки доносились откуда-то снаружи. Но мой разум, сосредоточенный на внутренней битве, даже не пытался разобрать слова. Он и так едва держался на плаву — даже если ты бог, то крайне сложно сохранить стабильное состояние, когда в твоей голове воют сразу сотни сущностей, по сути напрямую соединённых с твоим собственными сознанием.
Всё усугублялось тем, что я не мог просто уничтожить их.
