Нас же повели сквозь зал к лестнице на второй этаж. Он был разделён на множество частей занавесками, ширмами, декоративными стенами и прочим, включая артефакты и формации, которые скрадывали звуки и размывали голоса в едва уловимый гул. Восприятие же сообщило, что и здесь половина уединённых мест занята и везде едят и пьют.
— Уважаемые гости, наслаждайтесь, — раздвинув лёгкую ширму из шёлка и открыв нам проход, снова поклонился помощник магистра. — Орден рад видеть вас на своих землях и не хочет, чтобы вас тревожили мелочи, вроде цен, — повернувшись к согнутому в поклоне служке, он сказал уже для него.
— Это гости Ордена, продемонстрируй, чем ваше заведение заслужило такую славу.
— Слушаюсь, господин! — радостно воскликнул тот.
Я же свою улыбку спрятал. Всё за счёт Ордена, ещё бы слуге не радоваться. Но это вовсе не потому, что мы бедны, а потому, что всех наших запасов местных, духовных камней Второго пояса не хватит, чтобы рассчитаться за еду в подобном месте. Это не одним случайным камешком расплатиться со слугой.
Вот магистр и побеспокоился, чтобы нам не пришлось доставать из колец камни невиданного здесь качества.
— Молодой господин, — окликнул меня Седой уже изнутри. — Чего застыл? Помнится, ты был любитель вкусно поесть. Выбирай.
В глазах всех я по-прежнему наследник кого-то там из далёких торговцев с парой приставленных ко мне старшими охранников. Оно даже так и есть. Почти. Я наследник магистра этих земель, а старшие, от которых я сбежал, приставили ко мне вот этого охранника — Седого.
Или он сам, охранник-старший, приставился ко мне, крича о своей невиновности. Есть ли разница? Да и та сама невиновность есть ли? И есть ли мне до неё дело?
Я прошёл к окну, уселся и внимательно изучил список блюд и советы слуги. В итоге остановил выбор на том, что меня заинтересовало.
— Мясо Серого Топтуна жареное на гнутой сковороде с соусом из чёрных бобов, сок Алых Призрачных Яблок и сладость, ту, которую ты расхваливал.
— Рассвет Клинков, уважаемый гость? — торопливо уточнил слуга.
— Да, её.
— Уважаемый гость любит соус поострее или помягче? — не успокоился слуга.
— Бери поострей, молодой господин, — шепнул Седой, видя моё затруднение. — Острая пища бодрит и возвращает вкус к жизни.
Я чуть поднял брови:
— Думаешь, только так можно помочь мне после ваших уроков?
Седой смутился:
— Эм…
Зато не смутился Пересмешник:
— А ты попробуй и сам решишь, господин любителей перчинки.
