Правда, вокруг него уже образовалось пустое место — все, кто поумней, спешили убраться оттуда, где пахло дракой.
— Знаешь, брат Мар, — вдруг произнесла Рейка, едва усевшись. — Я кое о чём не подумала и кое в чём сглупила.
Я напрягся. Отлично, вот сейчас, уже ввязавшись, узнать о подобном. Осторожно спросил:
— О чём забыла, сестра?"
"Она деланно зевнула, прикрылась веером и склонилась к моему уху, едва слышно прошептав:
— Это не ты назначишь Виликор сестрой, это она, узнав о твоих похождениях в этом городе, сделает тебя сестрой.
Я выдохнул с облегчением, поправил Рейку:
— Братом.
— Нет, седьмой брат, сестрой, сестрой, — шепнула Рейка и отстранилась от меня. — Слуга! Подай сладкого сока!
Я совершенно не понял, о чём она, и, похоже, не уследил за лицом, позволив появиться на нём недоумению, потому как тут же получил подсказку от Седого:
— Она о том, что отличает естество мужчины от женщины. Они очень часто пускают в ход эту угрозу. Вы были правы, молодой глава, я очень доволен тем, куда вы намереваетесь пойти.
Вам, вообще, пойдёт на пользу это приключение. Даже Рутгош бы сейчас радовался за вас, чего правда не скажешь о его бойких подчинённых.
Я заметил:
— Как осмелел-то, начал вспоминать тот день. А скажи-ка мне, мой хранитель традиций, откуда ты вообще знаешь, что у него имелись и особые, бойкие подчинённые? Означает ли это, что ты не так уж и чист передо мной?
Судя по тому, что Седой тут же сделал вид, что его нет не то что здесь, в городе, а вообще в этом Поясе, я был прав в своём подозрении.
Они все там все знали, дарсовы умники. Не удивлюсь, если по вечерам, собравшись на вино к Седому, вполголоса или спрятавшись под формацией тишины, хихикали, обсуждая ещё один день охоты на своего главу и ещё одну выходку бойких подчинённых. В такие моменты даже радуешься, что в те дни я был слишком сосредоточен на этом дарсовом обучении и многого не замечал в окружающем мире.
Подскочившая служанка принялась, кося на нас с Рейкой, выставлять на стол тарелки. Выглядела она просто ужасно.
Закалка, сутулая, с одним плечом выше другого, рыхлым, одутловатым лицом с печатью усталости на нём и несколькими печатями Указов над головой. Невольно я сосредоточился на восприятии, легко оглядев весь зал, включая кухню. Ни одна из других служанок не была столь некрасива и не была столь слаба: все Воины как на подбор. Хозяин что, нарочно?
Момент был удачным, чтобы ещё раз проявить норов наглого Гарой и я выплеснул из себя раздражение.
