Но гнев не помешал им поймать калеку, как и не помешал отдать приказ:
— УБИТЬ ИХ!
Глава 10
Когда я из-под маски чужого лица вещал двусмысленные вещи про наглость Дизир и их самоуверенность, то и не представлял, как близок к правде. Я столько раз назвал сегодня имя Гарой, что язык натёр, но они всё равно решили убить сразу трёх Гарой в своём городе?
В своём ли они уме?
Седой, верно, задался тем же вопросом:
— Убить? Меня? Убить молодого господина? Убить молодую госпожу? Убить троих из Гарой? Небо отняло у вас разум?
— Это у вас Небо отняло разум, когда вы пришли в наш город и подняли руку на моего брата.
Стража, вперёд!
Седой рванул в сторону, одновременно снижаясь так резко, что это было быстрей падения, а из-за крыш в небо и по его следу рванули сразу шесть Сутей Стихии. Я лишь усмехнулся, следя восприятием, как стремительно и ловко Седой уходит от них, но затем усмешка застыла у меня на губах: ещё три птицы Сути Стихии взлетели из-за крыш, ударили навстречу, почти в упор, и Седой отвернуть не успел.
Его снесло в сторону, вбило в стену дома и сквозь неё, а затем туда же, в пролом ударили и остальные шесть Сутей Стихи, разнося дом на куски в ослепительной красно-голубой вспышке. Воздух рванул прочь от того места тугой волной, которая прокатилась по улицам, смела с них пыль, вынесла её к нам на площадь, бросила на купол защиты, но не проникла к нам.
Я застыл, напряжённо вглядываясь через восприятие в место взрыва.
— Ах вы, ублюдки!
Разъярённый рёв Седого позволил мне облегчённо выдохнуть и напомнить себе, что он самостоятельно скрывает силу, а не лишился её под моими печатями, а значит, восприятием накрывает весь город, такого не обманешь неожиданным ударом или засадой.
Скорее всего, он подставился нарочно, ведь можно сколько угодно швырять в него техники Предводителей, расходуя запасы и артефакты в надежде пробить защиту, даже не догадываясь о его чудовищной силе Властелина Духа и истинной мощи его защитных техник.
Через миг, когда Седой вырвался из облака пыли, пронзил его на летающем мече, разметав в стороны, я уже не был во всём этом так уверен.
Халат Седого превратился в лохмотья, грязные, покрытые пылью и кровью лохмотья.
Я с тревогой выдохнул:
— Седой?
Он коротко ответил:
— В порядке, — правда, тут же добавил. — Здесь слишком много врагов и ещё больше на подходе. С ограничением я не смогу справиться с ними. Это за пределами силы любого здешнего Предводителя. Тем более, не смогу справиться с ними не убивая.
