Более того, он был истощён, сильно изранен, но при этом его Возвышение не понесло безвозвратных потерь, хотя Дизир проще было бы уничтожить его средоточия. Но они не сделали этого, видимо, чтобы увеличить его страдания. Так что следовало беспокоиться не о его Возвышении, а его разуме. Но не мне, странному лекарю, лечить разум, пострадавший от сотен пыток. Остаётся надеяться, что знакомые лица вокруг сумеют вырвать Толу из его безразличия и молчания.
Кстати, о знакомых лицах.
Я вышел, подождал, когда новообретённый старейшина Хорит присоединится ко мне, и перешёл к главному:
— Пора задать несколько вопросов комтуру Ловеру.
Старейшина Хорит вздохнул:
— Твоя затея слишком опасна.
— Я вернулся один раз, вернусь и второй.
Он поправил меня:
— Ты уже вернулся дважды. Будет ли третий?
— Потому я и отложил встречу с Ловером и проверку третьего пути. Чтобы как можно сильней ослабить врага Ордена. План удался, лучшие и сильнейшие идущие Дизир теперь долгие месяцы не смогут показать пиковой силы.
— Тоже безумная затея. Провожая тебя, я как никогда понял Шандри.
Намёк, тем более такой жирный намёк, сопровождаемый взглядом и тоном, я понял и покачал головой:
— Нет. Пока я не хочу с ним встречаться. Ловер.
Старейшина Хорит положил руку мне на плечо и сказал:
— Мне, как старейшине Ордена, магистр Леград, хотелось бы, чтобы вы развязали клубок противоречий и молчания между вами.
— Я подумаю об этом, — ушёл я от ответа.
И старейшина Хорит прекрасно это понял, сжав мне плечо и нажав сильнее и словами:
— Тогда я назначу Шандри главой тех, кого буду готовить к путешествию?
Но я упрямо мотнул головой:
— Их главой я бы хотел видеть Виликор.
— Если магистру требовался такой старый заместитель как я, так и главе особого отряда не помешает опытный заместитель, — глядя мне глаза в глаза, сказал Хорит. — Тем более что они хорошо знают друг друга и почти два года работали вместе в Академии.
Я вздохнул под его пристальным взглядом и сдался:
— Хорошо.
Старейшина Хорит хмыкнул:
— Суметь бы ещё отговорить тебя от самоубийственной затеи.
— А вот это не выйдет, — мотнул я головой. Промолчал обо всех своих выводах про Небо, к которым пришёл, наблюдая за ползущими над Ареной облаками, сказал совсем другое. — Отправиться налогом в Империю, да ещё и прихватив с собой сотню человек-слуг — гораздо опасней, чем наведаться к духу в город.
На губах старейшины Хорита появилась печальная усмешка:
— Империя.
