Мне пришлось буквально за несколько сотен вдохов придумать способ противостоять молниями и повышать сродство со своей стихией, пока ещё цел.
— Опять ты сводишь всё к голой практике, — поморщился Изард. — Удар мечом сверху, встретить снизу. Удар снизу — подпрыгнуть.
— Я не очень умён, — согласился я. — Старший, повтори про испытания и суть, я попытаюсь ещё раз понять тебя.
— Толку глупо повторять одно и то же, если ты не понял с первого раза? — тяжело вздохнул Изард. — Но что остаётся, да, собиратель камней? Хорошо.
Испытание это… — он замолчал, пристально глядя на меня, мотнул головой, заставив разметаться по плечам свои длинные волосы. — Нет, давай по-другому. Только от идущего зависит, что он сумеет вынести из испытания. Слабый только преграду, которая закроет ему путь к Небу, возможно, навсегда. Сильный — прорыв, выгоду и при этом совершенно неважно, как эта выгода выглядит для постороннего. Для постороннего ребёнок может получить рану от меча, а на деле эта рана поможет ему освоить Покров.
Так понятно?
Я кивнул и сказал:
— Понятно.
— Что тебе понятно? — вдруг полыхнул злостью дух Изард. — Скажи мне своими словами, приведи свой пример! — бросил взгляд за мою спину. — А вы не вздумайте что-то подсказать!
Я не обратил на его ярость внимания, повторил про себя его слова, добавил к ним слова, которые давным-давно услышал от Виликор во дворе бурсы Школы, даже слова учителя Шамора, который в том же дворе тоже говорил про испытания и дал ответ:
— Говорят, что Небо смотрит на каждого живущего под ним.
Говорят, не только смотрит, но и даёт испытания, испытывает нашу решительность, нашу суть. Каждый раз это происходит по-разному, и с каждым этапом испытания становятся всё опасней, сложней и всё более жестокими. Ребёнок не может выучить урок и получает плетей, девушку предаёт собственный отец, продавая её, словно товар, стражник…
— Не слишком ли заносчиво, считать простого учителя орудием самого Неба? — прервал меня Изард, и я поправился.
— Что может ребёнок вообще знать о Небе? Он лишь в начале пути, несмышлёный, слабый и глупый. Учитель лишь показывает ему путь и не даёт совершить первые и самые глупые ошибки, но для ребёнка учитель настолько же сильней и могущественней него, что, по сути, вполне может олицетворять понятие Неба и испытывать решимость ребёнка двигаться вперёд.
Изард помолчал, но всё же кивнул, принимая ответ:
— Неплохо. Дальше.
