Я хмыкнул:"
"— Кажется, он страдает от того, что скрывает от нас, вот и брызжет ядом. Мои же планы просты. Сначала я и правда хотел перейти в город Пяти Ветров, немного подлечить сына Вартола, да нанять две-три сотни людей. Если не в самих Пяти Ветрах, так в каком-нибудь другом городе. Но потом…
— Это потом мне знакомо, до боли знакомо, — не упустил случая вставить Пересмешник.
— Но потом злость снова ударила мне в голову, и я подумал: «Какого дарса? Зачем я вновь буду заниматься этой ерундой? Почему я не использую все возможности, что имею? Почему я не пользуюсь тем, что добыл в прошлом? Почему я не использую эту уникальную возможность? Почему не оборачиваю её себе на пользу?».
— Потому что это благоразумно, молодой глава, — печально заметил Седой. — Можно пытаться сделать вид, что Орден исчез, что орденцы разочаровались в нём и своих мечтах, распались и пытаются жить, как обычные идущие, можно даже этой попыткой обмануть врагов Ордена. Но то, что происходит сейчас… — Седой покачал головой.
— Стоит только кому-то пронюхать откуда прибыли новые люди, стоит кому-то понять, что у вас есть подобный перстень…
— Перстень? — донеслось из пустоты. — Что-то я слышал о подобных перстнях. Перстень… Одно из редких сокровищ Древних? Перстень с головой дракона на печатке. Тот самый, что давал право слугам прежнего Императора в любой миг воспользоваться Путями. И воспользоваться так, как им нужно. Рассказывали, что у этих перстней не было ограничений. Этот перстень? Ой, ой, Аранви, ну вот не надо этой жажды убийства.
Одной тайной больше, одной тайной меньше — в нашем общем деле это уже не имеет никакого значения.
Седой медленно, с усилием выдохнул, видно, заставляя себя смирить желание прибить Пересмешника.
— Так лучше, спасибо, — хмыкнул тот из пустоты мыслеречью. — Что я могу сделать? Рассказать об этой тайне Эрзум? Я ненавижу Эрзум. Ненавижу сильней, чем ты сам, Аранви. Я мечтаю, чтобы они исчезли с лица Империи, и только вы, ваш скрытый Орден Восстающего Клинка и только твой глава, только мой господин, дающий надежду, может это устроить.
Кто ещё в Империи рискнёт замахнуться на сильнейшую фракцию?
— Сильнейшие не они, — сухо заметил Седой.
— Лишь потому, что Мады напоказ кичатся своей силой и не упускают случая сцепиться с кем-нибудь, доказывая эту самую силу.
Я усмехнулся про себя. Так-то неплохие, похоже, ребята. Я бы нашёл с ними общий разговор, звеня сталью и жаля техниками. Жаль только, рановато.
