Дед свернул к ларьку «Союзпечати», купил газету «Комсомольская правда», просмотрел, ухмыльнулся и сунул мне в пакет.
— В поезде почитаешь. Как только устроишься, сразу прочти, будешь удивлен.
Мы двинулись по перрону к седьмому пути, куда должен прибыть наш поезд. Покупки в пакетах и впечатления не давали нам грустить, ведь дед уже скоро, через каких-то двенадцать дней приедет к нам!
Наш вагон был первым. Точнее последним, голова поезда-то где-то там, в конце перрона, и далеко плестись на пришлось.
Наташка и Борис не могли расстаться с дедом до последнего, проводница, знакомая мне Валя, чуть ли не хворостиной их загоняла. Глядя из окна, Наташка аж прослезилась.
— И чего отец его ненавидит? — спросила она. — Мировой же мужик?
И снова мне предстояло две ночи провести на третьей полке, в тесноте и духоте. Так что задача номер один: выжить в поезде.
Задача номер два: ассимилировать Яна и куда-то его пристроить, он очень непростой мальчик, обещающий вырасти значимым человеком — недаром же реальность так отреагировала, когда я ему помог.
Ну и дальше: избавиться от наличных и перевести их в доллары, к двадцатому июля не должно остаться ни копейки.
Еще — проследить, как дела у отца. Развивать свой клан. Купить права и починить «Победу». Копить деньги на новый дом, где у каждого будет по комнате. А! И важно уговорить мать, чтобы уволилась из поликлиники и пошла на винзавод скупать ваучеры или что там будут раздавать.
В общем, работы непочатый край, скучать не придется.
Я вспомнил про газету, которую просил просмотреть дед, достал ее и на второй странице обнаружил свою чуть сокращенную статью о том, как героический капитан милиции предотвратил вывоз девочек за границу. Улыбнулся. Вся Россия про него прочитала! Правда, авторство не мое, а какой-то Марии. Ну и ладно. Главное, что теперь никто отца не разжалует и не посадит. Просто не посмеют тронуть героя!
И когда дед успел передать статью? Наверное, когда ненадолго отлучался перед поездкой за кофе.
Под мерный перестук колес я уснул часов в десять — еще не стемнело, ночью проснулся и до утра проворочался, потому что поезд постоянно останавливался и кто-то заходил, и места хватало, хотя казалось, что больше никто не влезет.
Промучившись день, уснул опять в десять. И очутился в белом кубе, который уже примелькался."
"Что — опять? Что я сделал на этот раз?! Никого не спасал вроде.
