Вперед в прошлое. Возвращение пираньи — 2

— В свое время революционное правительство не нашло за мной грехов, так что я чист. Ну что ты ломаешься? — спросил он, полное впечатление, с искренним недоумением. — Тебе предлагают миллионы, паспорта Эстадос Юнидос тебе и твоей девке... А знаешь что? Я ведь могу и не загонять ей иголки под ногти. Я просто поставлю эксперимент: сколько жеребцов в солдатской форме она сможет выдержать, прежде чем отдаст концы. Так даже интереснее. Ты никогда не видел девку, которую одним заходом оттягивают десятка два солдат? Увидишь.

Я тебе гарантирую...

Он замолчал. Вынужден был замолчать — казалось, над самой крышей пронесся могучий свистящий рев, отчаянно задребезжали оконные стекла — но уцелели. Низко над городом промчался с востока на запад реактивный истребитель.

Полковник с капитаном обменялись взглядами — и Мазуру в этих взглядах явственно увиделась растерянность. Непонятно, что это означает, но растерянность была...

А в следующий миг где-то на улице загремел голос, чеканивший что-то на испанском — явно мощный динамик.

Голос гремел, не переставая — и тут же где-то в здании, очень похоже, на первом этаже, затрещали короткие автоматные очереди — именно автоматные, а не из автоматических винтовок. Так, это уже винтовка... Серия пистолетных выстрелов, снова заработали автоматы, уже ближе...

Полковник с капитаном перебросились парой фраз на испанском — с растерянными, удивленными, злыми лицами. Капитан вскочил и бросился к двери, расстегивая кобуру — очень неловко, как человек, который к таким кобурам не привык.

..

Большой ошибкой с его стороны было оказаться в пределах досягаемости Мазура. А, впрочем, Мазур в любом случае достал бы до стены кабинета. Он молниеносно наклонился всем телом вправо, сунул капитану меж ног трость, и, когда тот грянулся во весь рост на пол, оглушил ударом ноги в нужную точку. Нагнулся и выпрямился уже с «Глоком» капитана в руке. Не теряя ни секунды, ткнул полковника концом трости в глаз, отчего тот, так и не успевший ничего предпринять, сгорбился, зажимая глаз ладонью и взвыв от боли—для здоровья, а тем более для жизни не опасно, но ненадолго ошеломит.

В три прыжка обежал стол, выдернул из кобуры полковника его пистолет.

Дверь распахнулась, влетел старшина, сгоряча запустивший тираду на испанском. Это было уже даже и неинтересно. Метров с четырех Мазур, как на стрельбище, аккуратно угодил ему в лоб, после чего старшина рухнул в кабинет головой вперед.