Вперед в прошлое. Возвращение пираньи — 2

— Что там случилось?

— Если прикинуть, дурная пародия на приличный переворот, — хмыкнул Лаврик. — Кружок художественной самодеятельности при фабричке балалаек. Пехотный полк, две роты военной жандармерии и полдесятка броневиков. Дворец они заняли, но кишка оказалась тонка стрелять в президента. Отвезли его на базу «Чукутан», посадили на гауптвахту и сели сочинять воззвание к народу, идиоты. Охрана Генштаба отбилась. Телестудию они не взяли. Полезли на Глагола — всего-то ротой, дебилы. Ну, Глагол их и накрошил, — Лаврик ухмылялся.

— Глагол, между нами, на седьмом небе — раз в жизни, на старости лет, но удалось все же повоевать... Один из адъютантов президента, даром что сухопутчик, сумел выскользнуть из дворца незамеченным и помчался, в Генштаб. Ну, подняли парашютистов, гвардию, всех, кто имелся под рукой. Точной информации не было, но кое-какие звоночки имели место, так что президент еще позавчера распорядился перебросить из Майреса и морскую пехоту. Кто-то здесь успел нажать тревожную кнопку. Ну, ребята прошли подземными коммуникациями и быстренько эту сиволапую пехоту привели к одному знаменателю, — он процедил с исконным, старинным флотским превосходством: — Сухопутные... Случилась еще небольшая заварушка в Бальядесе — это городок милях в тридцати от столицы, — но и там все уже кончено, рыпалась только часть гарнизона, вроде бы в паре мест в Месаудеро тоже случились вылазки контрреволюции, но и там наверняка все быстро погасят... Ну, пошли? А то там твоя Белль за тебя переживает со страшной силой, нужно успокоить девчонку: молодая еще, первый раз в жизни посреди переворота оказалась. ..

И обратился я, и увидел под солнцем...

Как иногда бывает, он понимал, что спит и видит сон. Сон был не просто скучный, а какой-то унылый. Мазур медленно шел по раскисшей грязи — не особенно глубокой, и то хорошо — направляясь прямехонько к серой, покосившейся деревянной ограде с распахнутыми створками ворот, где половины досок не имелось. Снаружи у ворот росло голое корявое дерево, похоже, высохшее, но пока не упавшее.

И дерево было какое-то серое, и грязная равнина вокруг, и тусклое небо над головой. Горизонт казался очень близким, а небо — низким.

Ему было отчего-то тоскливо и тягостно. Теперь он уже видел, что забор окружает довольно большой кусок земли, и там внутри, множество хаотично разбросанных земляных холмиков, невысоких, оплывших, и там нет ни единой травинки, только та же покрытая раскисшей грязью земля...