Вперед в прошлое. Возвращение пираньи — 2

Возможно, это правда, возможно, он желал придерживаться именно такого объяснения — это как-то благороднее, чем проиграть имения в кости или еще как-нибудь промотать. Тридцатилетняя война - неодолимое обстоятельство.

- Непреодолимое, - подсказал Мазур.

- Да. спасибо, вот именно, непреодолимое. Как бы там ни было, предки всю жизнь служили: офицерами чиновниками, была парочка ученых, но особой славы они не добрели...

- Потому что это напоминает отражение в зеркале, - сказал Мазур -- Я о себе. Совершенно то же самое.

Один Бог знает, куда мои дворянские предки подевали земли, но к концу восемнадцатого века у них тоже не осталось ничего, кроме герба и пергаментов. Офицеры - главным обратом офицеры и чиновники, инженеры, один университетский профессор... А после революции мои предки по мужской линии женились отнюдь не на дворянках. Так что я тоже не могу похвастать чистотой дворянской крови… Ну, кого сейчас интересуют такие вещи?

Пока что Мазур не видел в ее рассказе никаких несообразностей.

И до Бисмарка, и при Бисмарке, и после Бисмарка немцев сюда переселилось много. Именно немцы в свое время самым активным образом помогали реформировать здешнюю армию - а потому и ее обмундирование в чем-то до сих пор напоминает германское, а уж парадные мундиры - почти точная копия прусских. Правда, после Второй мировой здесь укрывалось немало и совершенно других немцев. Мазур в свое время сам был знаком с одним таким - офицером-подводником и по совместительству агентом гестапо. Правда, он сюда не бежал, в Южной Америке оказался чисто случайно - но столько не выловленных нацистов в свое время здесь окопались...

- Интересно, что еще у нас найдется общего? - задумчиво спросил он...

- Надо будет думать и искать... Еще мы оба моряки, хотя я - скорее по названию и мундиру. - Она смотрела лукаво. - Зато я знаю, чего у нас нет общего. Я не смотрю на ваши ноги, тем более так, как вы... как правильно? Таращитесь на мои.

Она ничуть не сердилась, ей просто было весело.

- Далась вам эта тема, Исабель, - сказал Мазур с ухмылкой. - У вас и в самом деле великолепные ноги, но, слово офицера, я на них вовсе не таращусь. Вообще, я старый, уставший от жизни человек, и слишком многое меня уже не волнует...

— Это вы сейчас кокетничаете, - уверенно сказала Исабель. - Вы ничуть не похожи на старика. Не знаю, как у вас, а у нас старик — это вовсе уж почтенный возраст, до которого вам еще жить и жить.