Врач. Люблю тебя

– Выздоравливайте, Инна Андреевна! – Николай Иванович встает, продолжая разглядывать меня, а я закусываю губу.

Я даже поверить не могу что Вали больше нет и возможно по моей вине. Не могу. Юлька, как же это все…

Я осторожно собрала хвост наверх чувствуя, как дико болит затылок. Рука легла на живот. В глазах защипало. Кто бы это был мальчик или девочка? Кто? Хотя какая разница. Ребенок у меня один это Сашка и других уже по прогнозам врачей коллег не будет, да я и не хочу. Ни мужчин ни детей. Только я и Сашка. Племянник или племянница и Юлька.

Юлька не выходила из моих мыслей вообще. Подошла к окну и прижалась лбом к стеклу. Холодные красивые узоры, как и у меня в душе. Вспоминала его… Ведь даже ни разу не позвонил, а я ведь носила его ребенка, я потеряла его ребенка и беременна его ребенком.

В глазах застыли слезы. Опять ты меня обманул Гаврилюк…

– Здравствуйте, Инна Андреевна!

От неожиданности я вздрагиваю и резко оборачиваюсь. Позади меня с огромным букетом роскошных белых роз во всем черном идеальной черной рубашке которая так обжигает красивый спортивный торс и таким же черным брюкам с перевязанным золотым ремнем стоит наш новый главный врач.

– Здравствуйте! – тихо произношу я чувствуя, как внутри все сжимается.

Так смотрит. Такой взгляд высокомерный. Прекрасно! Это же протеже Никиты Маратовича и его отца. Сглатываю. Нет его больше. Он в Москве. Ему там хорошо. Рядом с ним любимая Олеся. А у меня… У меня никого. Женя я попросила не пускать, да и не хотела его поддержки, она была мне не нужна.

Ко мне нельзя, только сейчас сегодня перевели в палату, до этого в реанимации лежала.

– Как вы чувствуете себя?

Красивые, но такие высокомерные глаза Воскресенского скользят по мне.

– Спасибо! Уже лучше!

Воскресенский закрывает за собой дверь и подходит ко мне ближе. Меня всю трясет.

– Голова не болит? Я переживаю за вас, Инна Андреевна, очень!

Он внезапно притягивает меня к себе, а его ладонь ложится мне на затылок. На секунду я прикрываю глаза, но тут же отшатываюсь.

Что он себе вообще позволяет…

– Простите! Просто хотел проверить, нет ли выпуклости! Я же невролог, вы забыли?

– Мы не успели так близко познакомиться! – тихо произношу я.

Артур Сергеевич присаживается на стул разглядывая меня полностью, а мне от его взгляда не по себе становится.

– Присаживайтесь, давайте я помогу! Хотя вам прилечь надо!

Он быстро встает, обнимает меня за плечи и подводит меня к кровати. Сердце бешено стучит, я пристально смотрю ему в глаза.