Врач от бога

– Во-во! Я тоже, значит, не понял. Зырк-зырк по сторонам – никто не видел, ну, я за его столик и шмыгнул – чего добру-то пропадать. Махнул его стакан залпом, второй налил, и тут меня так скрутило – передать не могу! Думал, смерть моя пришла…

– Она и пришла, – сурово сказала я. – Если бы продавец своевременно не вызвал вам «Скорую», то забрала бы вас с собой!

– Ну, спасибо ему! – беспечно ответил Перов. – Значит, не мое время, еще потопчу землю-матушку!

На это мне сказать было нечего. Этот человек, похоже, относится к собственной жизни без всякого пиетета: жив – и слава богу!

– Постарайтесь припомнить, Антон, – попросила я, – как выглядел этот человек?

– Да я его не шибко разглядывал-то, в основном на пузырь пялился.

Все надеялся, что он один его не выдует… Ну, высокий такой, в костюме. Даже странно, что он в той забегаловке оказался! Такие парни обычно в банках работают и в такие места не забредают.

– Молодой или старый?

– Вроде бы не старый, – неуверенно ответил Перов. – Да, точно – наверное, и сороковника еще нет.

– А какие-нибудь особые приметы у него были?

– Да нет, не скажу… В очках он был – это запомнил хорошо, а что еще… Нет, это все!

Я сказала Лицкявичусу правду: в последние двое суток навалилось столько дел, что мне пришлось на время забыть о нашем расследовании. Я поддерживала связь только с Викой – по телефону, но никаких новостей пока не появилось. На работе был настоящий завал: наступил период отпусков, и половина отделения отсутствовала, а пациентов, между прочим, меньше не становилось! Мне приходилось спускаться в операционную шесть раз, потом последовало суточное дежурство, после которого я почувствовала себя полностью выжатой и мечтала лишь о возвращении домой, в мягкую кровать.

Что ни говори, а совмещать расследование и работу становилось все труднее, не говоря уже о том, что с Шиловым нам удавалось побыть наедине всего несколько часов в два, а то и в три дня – это уже не лезет ни в какие ворота! Тем не менее взялся за гуж, как говорится… В общем, после суток я приползла домой, приняла контрастный душ, приведший меня в более или менее человеческое состояние, и выпила две чашки крепчайшего кофе. Если бы Олег видел, сколько ложек я насыпала в турку, то немедленно прочел бы мне целую лекцию о пренебрежении своим здоровьем и риске сердечно-сосудистых заболеваний, повышающемся после тридцати пяти. К счастью, я находилась дома одна, и некому было делать мне замечания.