Врач от бога

Черт, Лицкявичус, похоже, нисколько не сомневался в том, что я обязательно явлюсь! Выйдя в круглый холл, где стояла красивая мебель из белой и черной кожи, я стала озираться по сторонам в поисках дверей. Дверь оказалась всего одна, справа от журнального столика. На ней не значилось никаких цифр, но, так как других вариантов не было, я постучала.

– Привет! – радостно сказала девушка – или девочка? – и подскочила ко мне, протягивая вперед маленькую ладошку с окрашенными в траурно-фиолетовый цвет ногтями.

 – Я – Вика, а вы – Агния!

Это представление походило на берроузовское «Ты – Джейн, я – Тарзан». Странно, но мне даже в голову не пришло напомнить девчушке, что я старше ее, по меньшей мере, вдвое и называть меня по имени не совсем удобно. Напротив, я решила, что это вполне приемлемо – в конце концов, она ведет себя исключительно дружелюбно, в отличие от Лицкявичуса!

– Что я могу для вас сделать? Чай, кофе, лимонад? Вам нравится наш офис? Круто, правда? Здесь раньше было модельное агентство… – продолжала тараторить Вика, пока я осматривалась.

 – Отличная техника! – сказала девушка, заметив, что я рассматриваю компьютеры. – Никогда не думала, что мне удастся поработать с четырехъядерными компами, с «РиКами» и так далее… Так вам кофе сделать?

– Да, пожалуй, – согласилась я, присаживаясь в одно из удобных компьютерных кресел с высокой спинкой. – А Андрей Эдуардович…

– Он сейчас придет, – прежде чем я успела закончить, ответила Вика, бросаясь за перегородку.

Через несколько секунд я услышала звук работающей кофе-машины, и аромат свежемолотых зерен приятно защекотал ноздри. Я взглянула на экран компьютера, перед которым сидела. В нижнем правом углу экрана часы показывали без пяти девять. Вика, кофе и Лицкявичус появились практически одновременно: первые двое – из-за перегородки, последний – через дверь, в которую несколько минут назад вошла я сама.

В джинсах и белой рубашке с закатанными рукавами, Лицкявичус, возможно, и выглядел несколько менее официально, чем на вчерашнем приеме, но ничуть не менее сурово – с поджатыми губами (интересно, это его выражение лица хоть когда-нибудь меняется?) и холодными светло-голубыми глазами на загорелом лице.

– Шеф! – радостно воскликнула Вика, словно не ожидала его появления. Я уже успела уяснить, что девочка обладала удивительной способностью радоваться всему, что говорило о счастливом характере.