Врач от бога

 – А у тебя?

Я тут же почувствовала, что что-то не так.

– Ты не в духе? – спросила я озабоченно. – Проблемы?

Олег наконец оторвался от бумаг и посмотрел на меня.

– Ты говорила, что не знакома с Лицкявичусом, – сказал он.

Вот оно что! Неужели уже доложили?

– Когда мы с тобой разговаривали, я его еще не знала, – ответила я, сохраняя спокойствие.

– И не сочла нужным сказать, когда вы все-таки познакомились? Мне казалось, у нас нет секретов друг от друга!

Ну, это ты хватил – нет секретов! У женщины всегда есть секреты от мужчины, иначе мир перевернется! Однако мужчинам почему-то нравится думать, что мы от них ничего не скрываем, и мы всячески убеждаем их, что так оно и есть.

Тем не менее я поняла, что если хочу сохранить отношения с Олегом, то придется рассказать хоть что-то – и прямо сейчас.

Когда я закончила, Шилов долго молчал.

– Ну… ты даешь! – проговорил он наконец.

– Я делаю это только ради Лиды и ее мамы!

Ну вот, я уже оправдываюсь!

– А в прошлый раз – ради пациентки, которая, строго говоря, твоей и не являлась, – резонно заметил Олег, откидываясь на спинку стула и внимательно меня разглядывая, как будто видел впервые.

 – Агния, разве ты не понимаешь, как это все опасно? Помнишь, что случилось, когда ты влезла со своим собственным расследованием? Ты же едва не погибла!

Он говорил практически то же самое, что и Славка: все мужики одинаковы! Я стояла, опустив голову и надеясь, что Шилов не станет меня просить не лезть в это дело.

– Я, конечно, не стану просить тебя не лезть, – продолжал Олег, – просто потому, что ты ведь не послушаешься, верно? Только, пожалуйста, будь осторожна!

Я с недоверием поглядела на Олега.

– И все? – спросила я.

– А что еще? – удивился он.

– Ну, я думала, что ты минут сорок будешь объяснять мне, почему не надо вмешиваться!

– Я же сказал: бесполезно, – пояснил Шилов. – Меня утешает то, что, в отличие от прошлого раза, сейчас ты не одна, а с группой людей, которые, похоже, знают, что делают. Только обещай мне, что не станешь пускаться во все тяжкие в одиночку, хорошо?

Я с легким сердцем пообещала и тут же, решив, что инцидент исчерпан, спросила:

– Слушай, ты говоришь по-английски?

– Очень плохо, – покачал головой Олег.

 – Я в Германии учился четыре года, владею немецким и немного испанским. Английский у меня примерно на уровне «Deep Purple». А что?

– Да нет, просто есть одно письмо, которое надо перевести.

– Тогда отдай его лучше Лицкявичусу, – посоветовал Олег.