Врач от бога

И я едва не рассказала Лицкявичусу о нашей беседе с вице-губернатором – прямо сейчас, раз уж подвернулся такой момент. Но что-то меня остановило. Наши отношения только-только стали налаживаться, и Лицкявичус начал общаться со мной без высокомерия, к которому я уже почти привыкла, как с коллегой, полноценным специалистом. Только я никак не могла понять, что заставило его изменить свое отношение. В данных обстоятельствах рассказывать ему о том, что Кропоткина меня «вербует», показалось мне не самым мудрым шагом, и я промолчала.

А потом я вдруг вспомнила его последнюю реплику.

– Что вы имеете в виду? – спросила я встревоженно. – Почему все гораздо сложнее?

– Возможно, еще не прошло достаточно времени? – предположила я и сама ужаснулась своим словам. Если я права, значит, мы еще услышим о новых жертвах?

– Это вполне возможно, – согласился Лицкявичус. – Отравление происходило постепенно – благодаря маленьким концентрациям синильной кислоты в каждой капсуле… Возможно, наши пятеро – всего лишь начало! Версия о контрафактном «Виталайфе» также себя не оправдывает – и вследствие малого количества погибших, и из-за серийных номеров и других выходных данных, которые должны были бы отличаться у несертифицированного товара, изготавливаемого в какой-нибудь подпольной лаборатории.

И еще меня беспокоит Пластун…

– Из-за следов хлороформа?

– Она никак не вписывается в общую картину! – подтвердил Лицкявичус. – Кадреску не может без эксгумации перепроверить результаты вскрытия первых трех умерших.

Но, естественно, мы ничего не можем сказать, пока Мдиури не рассмотрит собранные на «Фармации» образцы.

– А как насчет предположения Заборского? – спросила я.

– Диверсия конкурентов?

– Да. Ведь это возможно?

– Как и все остальное, – усмехнулся Лицкявичус. – На данном этапе любая версия хороша! Тем не менее мне кажется, что для диверсии жертв маловато, хотя… Еще не прошло достаточно времени. С другой стороны, кому легче всего «играть» с ингредиентами препарата?

– Тому, у кого есть такая возможность, – ответила я.

 – Значит, нельзя исключать и «Фармакон». Наверное, нужно пообщаться с его представителями?

– Думаю, да. Посмотрим, что покажет исследование образцов, а потом я попробую добиться встречи со Светлиным.

И тут я решилась на то, что дала себе слово не делать.

– Андрей Эдуардович, – неуверенно сказала я, – вы ведь говорите по-английски?

Его взгляд стал подозрительным – снова.