Врач от бога

– Теперь вся информация по отравлениям синильной кислотой поступает к нам, и вчера вечером почти одновременно поступили три звонка из разных больниц города. Всех людей доставили по «Скорой», один скончался в машине «Скорой помощи», а двое еще были живы, когда попали в реанимацию.

– Надо же, – пробормотала я, – впервые кто-то выжил!

– Это еще неизвестно, – вздохнула Вика. – Они были живы вчера, но все уже могло измениться. Информация есть только у Андрея Эдуардовича и у Кадреску.

– Я не смогла дозвониться до Лицкявичуса! – пожаловалась я.

– Ага, – подтвердила Вика. – У него сегодня четыре операции в Центре: Андрей Эдуардович отключает телефон, когда занят и все равно не сможет ответить.

– Ты случайно не в курсе, когда у него там все заканчивается?

– Сейчас взгляну в ежедневник… так… Когда заканчивается – не скажу, но последняя операция запланирована на три часа дня.

– Прекрасно! – сказала я и отключилась.

К счастью, сегодняшний день оказался не самым загруженным, иначе я просто не представляю, как смогла бы его пережить.

В голове постоянно крутилась мысль о том, что это, судя по всему, никогда не закончится, люди продолжат погибать, а мы ничего не можем поделать! Не надо было брать на себя так много и рассчитывать на то, что кучка медиков, ничего не понимающих в следственных действиях, сможет прояснить такие тяжелые случаи! Конечно, все понимают, откуда ветер дует и почему это дело передано именно ОМР, но это не мешало мне чувствовать себя виноватой, ведь я совершенно ничего не выяснила! Интересно, ощущает ли Лицкявичус то же самое?

С последней операции я бегом кинулась в гардероб, проскочив мимо Шилова, который только направлялся в операционную в сопровождении Павла Бойко.

Я даже не притормозила напротив них.

Центр реконструктивной хирургии выглядел именно так, как я и ожидала: внушительное четырехэтажное здание, расположившееся посреди красивого парка с аккуратно подстриженными газончиками, фигурными клумбами и даже небольшими фонтанами, тут и там бившими из-под земли.

Воздух вокруг наполняло жужжание газонокосилок: несколько человек в ярко-оранжевой форме обихаживали территорию. Из разговоров с Викой я знала, что Центр строился без какого-либо участия государства, только на деньги спонсоров. Он начал функционировать в Питере всего пять лет назад, а запись в него, насколько мне было известно, велась на несколько лет вперед. Операции в основном делались платно, но также действовал ряд льгот для детей и малоимущих.