Врачебная ошибка

– Меня обидеть трудно, – усмехнулся Леонид. – Обычно обижаются на меня – я мастер наступать на больные мозоли.

– Вы получаете от этого удовольствие?

– Да нет, как-то само собой выходит. Бороться с этим бесполезно – легче сузить круг общения до тех людей, которые не обижаются по пустякам.

Некоторое время она молчала, а потом вдруг снова рассмеялась. И снова в ушах Леонида зазвенели маленькие серебряные колокольчики. «Как будто Рождество», – пронеслось у него в мозгу. Он собирался что-то сказать, но зазвонил телефон.

– Лаборатория говорит!

Так мог представлять себя только один человек, и звали его, вернее, ее, Инной Мусиной. Инне было глубоко за сорок, она была старой девой и обожала позиционировать себя таковой. Правда, Леонид вовсе не был уверен в том, что Инна девственница: слишком уж много она знала о сексе, и это наводило на мысли, что познания ее не совсем теоретические. Она была некрасивой до безобразия и этим даже привлекательной. Парадокс? Возможно, но Инна вся состояла из сплошных парадоксов и являлась бесспорным гением анализов, как бы нелепо это ни звучало.

Таким же гением, каким Кадреску считал себя за прозекторским столом. Иногда он думал, что они могли бы составить великолепную пару, если бы оба не были такими циничными, самовлюбленными и высокомерными – даже по отношению друг к другу.

– Какие новости? – как и она, без приветствия, поинтересовался Леонид. К чему условности?

– Те, каких ты и ожидал, полагаю, – сварливо ответила Инна. – Никаких признаков Вильмса!

– Отлично! Ты молодец.

– А то! Заключение заберешь завтра после двух. Вашей Георгиади пора присматривать себе местечко в поселковой больничке!

Не прощаясь, она повесила трубку. Леонид поднял глаза на Ларису, не сводившую с него внимательного взгляда.

– Работа? – спросила она.

– Мне казалось, вы зашли в тупик? Папа упоминал, что будет трудно доказать причастность той профессорши… Георгиади, кажется?

– Да, так ее зовут, – кивнул Кадреску. – Все зависит от того, что написала в своем заключении моя знакомая.

Судя по тому, как она со мной разговаривала, заключение способно похоронить даже самую успешную карьеру.

– Разве это не ужасно? – нахмурилась Лариса.

– По-моему, справедливо. Эта женщина взяла на себя слишком много: никто не имеет права распоряжаться судьбами других людей, и уж тем более не имеет права на этом наживаться.

– Ну, дело ведь касается их…

– Взрослые получаются именно из детей – таков закон мироздания, и ничего с этим не поделаешь.