Врачебная ошибка

Не знаю, как ей удавалось – прямо-таки железные нервы… Хотите выпить? – вдруг спросил Субботин. На его щеках выступили красные пятна, и лейтенант впервые понял, как он волнуется.

– Я на работе, – напомнил он. – Но кофе бы выпил, если можно.

Нажав на кнопку селектора, Субботин сказал секретарше:

– Зина, нам один кофе и коньяк. Побыстрее, пожалуйста!

Зина нарисовалась с подносом буквально через пару минут. Конечно, плеснуть в бокал коньяку дело нехитрое, но вот как ей удалось за столь короткое время сварганить вполне приличный эспрессо, оставалось загадкой.

Когда секретарша удалилась, молча поставив все на стол, Субботин одним глотком отхлебнул почти половину бокала.

– Значит, – возобновил беседу Павел, – у Валерия не возникло подозрений?

– Трудно сказать, – вздохнул Субботин. – Однако, как говорится, предупрежден – значит вооружен, а Мария теперь знала, с кем связалась. Я не мог задерживаться в Питере, ведь бизнес требует постоянного нахождения в Москве. Поэтому мы расстались, договорившись поддерживать связь.

Пару раз она звонила, рассказывала, как идут дела… А потом пропала. Вначале я решил, что так и задумано и что она специально скрылась, чтобы Валерий не смог ее разыскать. То, что он подал в розыск, говорило в пользу того, что ему действительно неизвестно, где жена.

– Или о том, что отлично известно! – воскликнул Трофименко. – И потому он не боялся поисков.

– Я до последнего надеялся, что у Марии все получилось. Кроме того, я считал, что перевод половины «Адаманта» на дочь и завещание снизят шансы Валерия заполучить все ее деньги.

– Ни о каком завещании Марии Митиной нам не известно, – пробормотал Павел. – До тех пор, пока она считалась живой, ее муж не мог вступить в права наследования, да и доля Нины прошла бы мимо него, ведь наследницей дочери в любом случае является мать. Однако теперь, когда доказано, что Мария мертва…

Павел запнулся, заметив, как болезненно поморщился собеседник.

– Значит, это наверняка? – едва слышно спросил он.

 – Я догадывался, но надеялся…

– К сожалению, сомнений не осталось.

– Мне так жаль! – пробормотал Субботин и осушил бокал. – Кто бы мог подумать, что все усилия окажутся напрасными?!

– Вы не можете винить себя, – сказал Трофименко. – Вы сделали больше, чем кто-либо мог ожидать: не только предупредили возможную жертву, но и помогли ей…

– Да, вот только помощь моя оказалась как мертвому припарка! – зло перебил Субботин, плюхаясь в кресло.