Врачебная тайна. Шанс на счастье

– Александр, по моей просьбе Антон провел тщательное расследование произошедшего, – говорит Валентин спокойным и уравновешенным тоном.

– Изольда Альбертовна, вы обвиняетесь в преступном сговоре и превышении полномочий, в пособничестве сокрытия преступления, – зачитывает Городецкий. А Аля бледнеет на глазах.

– Вы не имеете права! У вас нет никаких полномочий! – подскакивает со своего места.

– Это вы не имели права покрывать тварь, едва не угробившую моего сына! – на эмоциях рявкает Валентин.

Он поднимается с кресла, облокачивается на письменный стол и нависает над перепуганной женщиной.

– Вы заставили меня обвинить врача, спасшего жизнь моего ребенку! Я едва не уничтожил его карьеру! А вы продолжали покрывать ту, кого нельзя к пациентам даже на амбулаторном приеме подпускать! – грозный голос мэра отлетает от стен, его энергетика заставляет Изольду сжаться в тугой комок.

Весь пыл, вся власть, вся уверенность женщины растворилась.

– Я не могла подставить Марьям, – шепчет побледневшими губами.

– Почему? – вступает в разговор следователь. – Ведь она вам никто. Или есть то, чего мы не знаем? – щурится с едкой ухмылкой.

И Антон, и Валентин прекрасно знают, о чем говорят.

В отличии от меня.

– Марьям моя дочь, – сокрушенно говорит Изольда Альбертовна. – Я не могла допустить, чтобы ее посадили.

– Дочь?! – охреневаю. Смотрю на Алю во все глаза. – Вы прикалываетесь что ли? Как это возможно?!

– Ох, Саша, Саша, – горько вздыхает. – Тебе ли не знать, – смотрит мне прямо в глаза.

– Это другое! – отрезаю. – Я мужик. Я не должен рожать!

– Так и я не рожала, – в очередной раз удивляет Изольда. – Это сложная и тяжелая для меня история, – немного приоткрывает правду. – И я не готова ее ни с кем из вас обсуждать.

– Вам придется, – отрезает Антон.

– Нет, – отрицательно качает головой. Произносит с печальной усмешкой. – Марьям отстранена от врачебной практики. Результатом служебной проверки решено лишить ее лицензии, – говорит упрямо вздернув подбородок.

– Я привлеку ее к ответственности! – стоит на своем Антон. – Она сядет за свои преступления!

– Не выйдет, – отрезает Изольда. – Ее единственное преступление в том, что она сбежала из операционной в самый ответственный момент. Больше она ни в чем не виновата! Все остальное сделала я! Так что меня привлекайте, а ее не смейте!

– Ее я тоже привлеку, – Городецкий остается непоколебим.