Врачебная тайна. Шанс на счастье

– Да, да, – поднимаюсь с кровати, подхожу к кроватке и принимаюсь поправлять простынку. – Готова, – отвечаю, а у самой руки трясутся. Нервы шалят.

Медсестра подходит ближе, профессиональным взглядом окидывает место, где будет спать Стёпа и хмурится."

"– Так не пойдёт, – говорит строго. Мне тут же становится не по себе.

Я сейчас настолько ранимая и разбитая, что сама поражаюсь. Никогда прежде такой не была.

– Что именно? – взволнованно спрашиваю у стоящей напротив женщины. Но она лишь бросает на меня беглый взгляд и принимается наводить порядок так, как считает нужным.

Игрушки все убираются прочь, привезенный из дома мягкий флисовый плед тоже.

– Подушку убирайте, – сует мне её в руки. Принимаю. Держу.

Затем понимаю, что стою как истукан, скидываю с себя оцепенение и начинаю помогать.

Освобождаю кроватку от всего, что только на ней лежит. Торопливо убираю приготовленные заранее пеленочки и салфетки, водичку, книжку, которую Стёпа любит листать. Даже прихватываю одеяло!

Если уж освобождать место, то убирать все.

– А вот одеяло, – медсестра смотрит на мои руки. Я ещё не успела их освободить. – Я попрошу оставить!

– Конечно, – возвращаю его назад. – Извините, – произношу на автомате.

Но на мои слова никто не отвечает.

Нянечка убирает одеяло в сторону, обходит меня и берёт кроватку с дальней от выхода стороны. Медсестра держится за ту часть, что находится ближе к двери.

– Вы за Степой? – спрашиваю с надеждой в голосе.

– Да, – кивают. – Готовьтесь.

Женщины уходят, а я продолжаю смотреть им вслед.

Но тут в голове щёлкает мысль, меня резко кидает в жар.

Блин! Сейчас привезут Степочку и у меня потом времени ни на что не будет!

Подрываюсь с места, бегу в туалет, делаю всё свои дела, причесываюсь, зачем-то умываюсь. Беру с тумбочки термос, несусь в буфет, наливаю кипяток и возвращаюсь в палату.

Обхожу вокруг своей палаты, проверяю всё ли приготовила для встречи с сыном.

Вода, еда, подгузники, игрушки, одежда, салфетки, пелёнки всех видов.

Я пытаюсь занять себя, скоротать время и, посмотрев в очередной раз на часы, понимаю, что у меня ничего не выходит.

Как бы мне ни хотелось, секундная стрелка быстрее не стала бежать. А минутная и вовсе застряла на одном месте.

Наливаю в кружку воды, подхожу к окну, встаю напротив и смотрю вниз. Это единственное занятие, на которое хватает моих нервов.

Жаль, что Хмельницкий занят. Уверена, будь Саша рядом, я бы чувствовала себя совершенно иначе.