Врачебная тайна. Шанс на счастье

 – Смотрите! – кивает на экран.

Из динамиков раздается наш недавний диалог и я качая головой ухмыляюсь. Ай, да Василиса! Ай, да молодец!

Марьям бледнеет и отступает назад. Она не дура и прекрасно понимает, какие ее ждут последствия.

Теперь стерву ни высокопоставленный любовник, ни родственники, ни связи – ничего не спасет. Она будет отвечать по всей строгости закона и я за этим уж точно прослежу.

Единственное, что еще сможет уберечь женщину от тюрьмы, так это выполнение сразу нескольких пунктов.

Но об этом я с ее отцом немного позже поговорю.

Марьям забывает, как нужно дышать, и на миг хватается за стену. Я наблюдаю за ней, четко прослеживаю скорость, с какими мысли проносятся у нее в голове.

От победоносной улыбки ничего не осталось, женщина ошеломлена и растеряна, она не знает, что ей дальше делать. И видит единственный выход из сложившейся ситуации – сбежать.

Я молча позволяю Рузановой уйти из отделения. Пусть валит! Сбежать у нее точно не выйдет, а здесь она больше не нужна.

Пишу Максу в надежде, что он не спит и прочитает мое сообщение. Прошу подключиться к камерам больницы, он может, я знаю, и проследить за Марьям.

У меня в отношении ее нехорошее предчувствие.

Василиса включает видеозапись нашего недавнего разговора, Валентин Юрьевич весь обращается в слух. И чем дольше он смотрит видео, тем суровее становится.

И виноватее обращенный в мой адрес взгляд."

"Я молча стою и не комментирую происходящее. Просто в открытую смотрю на человека, едва не сломавшего мне жизнь и размышляю.

А еще дико горжусь Василисой. Какая же она у меня умничка!

– Извините, – ко мне подходит няня Демида. – Мне можно к ребенку? – спрашивает с мольбой в глазах.

Не спешу давать ей согласие на встречу. Колеблюсь.

Она видит мое сомнение и продолжает просить.

– Дема мне очень дорог, – говорит едва ли не плача. – Пожалуйста, позвольте попрощаться с ним. Ведь после сегодняшнего инцидента меня точно уволят. А я так привязалась к мальчику.

– Он спит, – не зная, что ей сказать, констатирую факт. Я ее толком не слушаю, слежу за Лисой и мэром.

– Пожалуйста, – шепчет. В глазах стоят слезы.

Мне становится жалко эту несчастную женщину и хочется ей помочь, но решения касаемо ее присутствия рядом с мальчиком я принимать не вправе.

– Вам не у меня нужно спрашивать, а у него, – говорю ей и показываю в сторону Валентина Юрьевича. На что получаю лишь тяжелый вздох.