Уже ничего не мог поделать с представительным господином, которому пробил сердце осколок деревянного поручня. Похоже, он в момент катастрофы находился в коридоре вагона. Не вглядываюсь в лица и даже не обращаю внимания кто передо мной, только повреждения. Перебита артерия — соединить; открытые переломы — вправить и посыл сращивания направить. Кстати, большинство травм связаны с порезами, ушибами и переломами. Пара человек получили ожоги, у нескольких оказались оторваны конечности. Последним не помог, умерли до моего прихода от большой кровопотери.
А ведь могли спастись, если бы им жгуты наложили.
— Коллега, — окликнул меня пожилой господин с бородкой и пенсне, — я на нуле, но пострадавших осталось не так много. Ступайте к военным, там нужна помощь, но они никого пускать не желают.
— Почему? — устало спросил я, наблюдая, как в мою сторону спешит баронесса.
— Какая-то секретность, — поморщился целитель, — про которую заговорщики хорошо оказались извещены, раз теракт устроили. Непонятно только, добились своей цели или нет, — он устало прикрыл глаза и подергал себя за бородку.
— Александр Иванович! С трудом вас нашла! — воскликнула Натали. — Чем помочь?
— Как там Валерий Семенович и Мария? — уточнил у девушки, забеспокоившись, что впопыхах провел диагностику и мог что-нибудь упустить.
— Все хорошо, вещи стерегут, да и двигаться господину Вертлугину вы запретили, — улыбнулась девушка.
— Давай пройдем ко второму поезду, поинтересуемся, не нуждается ли кто в помощи, — указал я направление.
Паровозы перегородили железнодорожные пути и еще там находится оцепление из солдат во главе с парой офицеров, которые меня уже отгоняли, пренебрежительно заявив, что их целители справятся. Тем не менее, что-то у последних не получалось, продолжают суетиться перед кем-то лежащим на насыпи. Мой коллега прав, помощь требуется, но на штыки, в прямом смысле этого слова, лезть не собираюсь.
— Кто такие⁈ — остановил нас оклик подпоручика, совсем молоденького на вид и даже безусого.
— Это баронесса Сухарева, — указал на свою спутницу. — Я имею дар врачевателя и готов помочь пострадавшим, если они есть.
Младший офицер посмотрел в сторону своих командиров, о чем-то яростно спорящих, а потом неуверенно сказал:
— Если вы из благородных и обладаете целительским даром, то должен пропустить и сопроводить к пострадавшим, — он чуточку задумался, вновь куда-то с прищуром посмотрел, словно принимая какое-то важное решение.
