Как понял, что они в опалу попали, так сразу стал разговаривать свысока и предложил ей стать любовницей, тогда мол похлопочет, чтобы в столице оставили.
— На правах твоей постельной грелки? — спросила она его тогда, мысленно удивляясь, как могла такому ничтожеству симпатизировать и даже прикидывала, как он ее к венцу поведет.
— А что в этом такого? — пожал тот плечами и провел указательным пальцем по своим усикам. — Или считаешь, что ты одна такая? Имеются те, кто с радостью со мной постель делит и не кочевряжится, — он обхватил ее подбородок двумя пальцами и криво усмехнулся: — Симпатичное личико еще ничего не значит, таких во дворце десятки, если не сотни.
Подумаешь, на пару балах блистала, так все равно ведь не первым номером!
— Пусти, — процедила она, сдерживая гнев и с трудом удерживаясь, чтобы не залепить пощечину.
Хорошо хоть этот разговор случился в одном из полупустых залов дворца, а не в ком-нибудь темном переходе, где зачастую горничных господа тискали и от некоторых даже чего-то там добивались.
У Марии словно пелена с глаз в тот момент упала.
— Вечером жду у себя и надень то белье, которое сегодня получишь! — он похлопал ее по щеке, а потом чуть склонил голову и с мерзкой улыбкой провел языком по ее губам.
Она только и смогла, что отпрянуть в сторону и бросилась домой к отцу, собирающему вещи. Рассказывать ничего не стала, как и про вскоре полученную посылку от курьера. В ней нашла тончайшие чулки, вызывающие оторопь прозрачные полоски тряпочек, предназначенных для нижнего белья.
Одеть такое не посмела бы даже девица из публичного дома! Или ей сразу показали на место, что она будет участвовать в оргиях, где нет ничего запретного? А про такое во дворце гуляли различные слухи. Девушка от воспоминаний поморщилась, но это не объясняло ее вчерашнего поведения! Такие поступки ей несвойственны! Словно действовала по чьей-то злой воле. Но приплетать в случившемся Дмитрия она не могла. Тот бы ей не так воспользовался, да и он должен был остаться в столице.
Все же служит в охране дворца, хоть и является отпрыском поверенного в делах императора.
— Или отца удалили из окружения правителя из-за каких-то интриг? — шепотом произнесла девушка.
Императору уже под семьдесят, но он еще бодр и имеет двух фавориток. На болезни не жаловался, но к услугам зельеваров в последнее время часто прибегал. Что отец готовил господину Коршунову оставалось за семью печатями даже для нее.
